Наследница

Я отворачиваюсь, прячусь от неприятного пронзительного взгляда, наталкивающего на мысль, что принц тоже обладает магическим даром и старается скрыть его от людей, как любое уродство. Что он умеет делать? Читать мысли?

– Поверь, дорогой Эдмонд, порой я сама себя ненавижу…

Наконец, он позволил мне вернуться в ледяной светлый зал, в тишину, растревоженную неодобрительным перешептыванием придворных. Я смотрю на них над плечом Эдмонда. В незнакомых лицах отражается глухая ненависть, и в голову приходит странная мысль, что у двора мы всегда были бельмом на глазу. Я, бросавшая в лицо правду, и мой отец, наплевавший на благородную кровь и женившийся сначала на молоденькой певичке из королевского театра, не желавшей стать фавориткой Его Величества, а потом на дуэнье взрослой дочери. Правда, второй брак я тоже не очень-то одобряла, судя по всему.

– Если ты посмеешь еще раз сбежать, то я найду тебя, поймаю и посажу в Тюремную башню дворца. Поняла? – тихо вымолвил принц. – Ты представляешь мои чувства, когда твоя любезная мачеха подала прошение признать тебя погибшей? Клянусь, от виселицы ее спасло только твое возращение.

Я промолчала, отодвинулась, освобождаясь от его рук. Эдмонд не сделал попытки меня удержать, но громко приказал, не отрывая взгляда от моего лица:

– Притушите охлаждающий кристалл, пока леди Вишневская не скончалась от переохлаждения.

Он усмехнулся и направился к выходу. Натягивая на голую грудь шелк, я таращилась в его спину с узкими плечами. Принц остановился в людском коридоре из придворных и, не оглядываясь, произнес:

– Поздравляю с помолвкой, Анна. Не забудь мне выслать приглашение на прием."

"Выказав пугающую осведомленность моими делами, он исчез, а следом за ним в соседний зал втянулся разноцветный хвост свиты. Когда двери затворились, Глэдис выдохнула:

– Святые Угодники, как я напугалась!

– Почему мне никто не говорил, что принц предлагал мне замужество? – ошарашенно разглядывая закрывшиеся двери, спросила я.

– Предлагал?! – Дуэнья прижала ладонь ко рту.

– И был оскорблен резким отказом. К счастью, он, похоже, в меру отходчивый. – Я задумчиво глянула на ошеломленную Глэдис: – Не знаешь, может, я еще о каких-нибудь женихах забыла?

После дуэнья пожелала всенепременно поставить курительные палочки Святым Угодникам за упокой отцовской души и, подозреваю, за успокоение разгневанной души Его Высочества. На всякий случай, чтобы не закрыл меня в Тюремной башне дворца.

Центральная молельня представляла собой высоченное строение из серого камня с узкими длинными бойницами и вызывающим позолоченным куполом. В центре зала вкруг, спинами друг к другу, стояли высоченные статуи Святых Угодников.