Наследница

– Поможешь мне застегнуть платье? – Вдруг почувствовав нечеловеческую неловкость, я разорвала зрительный контакт.

– Конечно.

Казалось, Влад всю жизнь только и делал, что застегивал длинные пуговичные ряды. Он действовал ловко и аккуратно, но все равно едва заметно дотрагивался пальцами до обнаженной, отчего-то ставшей чувствительной кожи на спине. Эти быстрые, легкие касания творили немыслимые вещи с моим пульсом.

Наконец, последняя пуговка стянула декольте, сладострастная пытка закончилась, и причины оставаться в комнате Влада больше не стало, но я не шелохнулась.

Мне хотелось узнать, что же будет дальше. Медленно, словно давая время на отказ, горячие ладони скользнули по моим обнаженным рукам, а потом легли на талию. Через тонкую ткань платья я ощущала, как от них исходит жар.

– Что ты делаешь? – Наверное, мне следовало возмутиться из-за непозволительной дерзости, но голос осел, напитался чувственностью, и вопрос прозвучал как приглашение.

– Совершенно непозволительные вещи…

Кожу защекотало от теплого дыхания. Мягкие губы невесомо прикоснулись к изгибу шеи, заставляя меня затаить дыхание.

Казалось, он не поцеловал, а оставил на мне клеймо.

– Влад, – тихо позвала я.

– Что, Анна?

– Не играй со мной. Мы оба знаем, что ты в любом случае выиграешь.

И он без слов подчинился. Уронил руки, отошел на шаг. Вне его объятий мне стало холодно, хотя перед грозой в комнатах стояла духота. Почему поступать правильно было так мучительно?

– Спасибо, что помог с платьем.

– Какое воспоминание ты увидела тем утром? – остановил меня в дверях неожиданный вопрос.

– Воспоминание о лечебнице, когда мы заключили спор, – не оборачиваясь, ответила я.

Меня терзал вопрос, почему прежняя Анна, несговорчивая и недоверчивая, влюбилась во Влада Горского? Почему она захотела рискнуть, хотя понимала, что из их романа не выйдет ничего хорошего?

– Мне бы хотелось обладать твоим даром, чтобы возвращаться в то время, когда ты меня любила, – тихо произнес он.

– А я бы хотела увидеть тот день, когда мы расстались. Что именно ты мне сказал? Тогда я точно бы знала причину, почему впредь не должна позволять тебе прикасаться к себе.

Кто-то тихонечко постучался ко мне в спальню, и мне пришлось поскорее закрыть смежную дверь.

Подумалось, что ко мне наконец-то прислали горничную, раз Глэдис бесследно исчезла по дороге в отцовский кабинет, но в комнату вошел Кастан.

Увидев меня, он вдруг замер. На горле сократился кадык.

– Как я выгляжу? – Я расправила широкую юбку платья, демонстрируя на бирюзовом шелке рисунок из блестящих нитей.

Судебный заступник кашлянул в кулак, но его голос все равно прозвучал хрипловато:

– Ты выглядишь чудесно.