Летний лагерь свингеров (ЛП)

Слушай, чувак, я просто пытаюсь сказать тебе, что я вижу. Что Эбби тоже видит. Да, мы говорили об этом, потому что мы заботимся о тебе и Кендалл. И о Джине тоже. Но ты – центр этого запутанного любовного треугольника, и ты единственный, кто может это исправить... или изменить его. Но ты не можешь продолжать ничего не делать. —

Я тяжело вздохнул.

— Человек, если ты ничего не сделаешь, ты только навредишь всем. —

— Но я не могу сделать этот выбор. —

— Нерешительность – это тоже выбор, но вряд ли хороший. Все может быть хорошо... сейчас. Но как насчет следующего раза, когда что-то случится между тобой и Джиной? Или ты и Кендалл, если уж на то пошло? И ты сказал, что девочки отлично ладили, даже они.

.. делали это друг с другом. Но что будет, если они подерутся? Что тогда? Как долго ты будешь дуться? Я серьезно, чувак. Ты не можешь больше ничего не делать. —

— Я знаю. — сказал я так тихо, что почти не слышал собственных слов.

—И раз уж я тебя достал. — сказал он, снова направляясь к зданию «А&А». — ты должен начать правильно питаться. Это действительно беспокоит Кендалл. Она беспокоится о тебе. Кроме того, я думаю, она права.

Ты мало ешь и слишком много тренируешься. Черт, я ем в два раза больше тебя, и я потерял 3кг с тех пор, как мы начали тренироваться. —

— Послушай. — сказал я, чувствуя себя опустошенным. — позволь мне самим справиться с этими проблемами. Ладно? —

— Справедливо. — сказал он. Затем он наклонился ближе, как бы в сторону. — Хотя я думаю, что следующая проблема – это тот факт, что мы на пятнадцать минут опаздываем на занятия. —

Я в шоке посмотрел на часы.

— Эй, парень. — сказал он, улыбаясь и хлопая меня по плечу. — есть вещи поважнее, чем учеба.

—

Глава 675

Когда профессор Ваджпаи смотрел на класс, я обычно понимал, что он говорит. Но когда он писал на доске во время лекции, его речь становилась почти непонятной. Я пытался делать заметки, когда что-то ударило меня в затылок."

"Я посмотрел на скомканный комок бумаги и покачал головой, глядя на детские шалости Рода и Нейла. Я подумал, не кинуть в них что-нибудь в ответ, но решил не доставлять им такого удовольствия. Поэтому я снова начал делать заметки, сосредоточившись на почти английском языке профессора Ваджпаи.

Еще один смятый листок бумаги ударил меня, а через несколько минут третий.

Услышав это, я намеренно повернулся. Нейл ухмыльнулся. Род просто с вызовом поднял брови.

Звонок к концу урока прозвенел прежде, чем я успел что-либо сказать. Когда остальные ученики вышли из комнаты, я встал и перегородил проход, отрезав Рода и Нейла. Когда они вызывающе посмотрели на меня, я заставил себя улыбнуться (хотя внутри у меня все кипело).

— Слушайте, ребята, давайте забудем прошлое. — сказал я. Потом протянул руку. — Ладно? —

Они насмехались надо мной.