Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Два меча породили четыре, те — восемь, и вот уже сотни лезвий со всех направлений устремились к Шэнь Цинцю!

Этим мечам невозможно было противостоять, ведь они состояли из чистой демонической энергии, а духовная энергия Шэнь Цинцю уже была на исходе. Сопротивляться Мобэй-цзюню сейчас для него было всё равно что ловить метеориты голыми руками или пытаться остановить цунами — по всему выходило, что участь его предрешена.

Ожидая, что в любой момент на него обрушится убийственный ливень, Шэнь Цинцю отчаянно взревел в душе.

Как должна была ненавидеть его Система, что его не удостоят даже более приглядной смерти, чем превращение в решето сотнями демонических лезвий? Что он такого сделал этому парню, скажите на милость?

Тем не менее, мгновения шли, а пронзающая сердце боль всё не приходила.

Этому могла быть лишь одна причина, если, конечно, Мобэй-цзюнь внезапно не передумал, повинуясь своей переменчивой демонической натуре — лишь один человек мог встать между ним и смертоносными остриями.

Не меняясь в лице, Шэнь Цинцю открыл глаза.

Что и требовалось доказать.

Бесчисленные лезвия из сгустившегося чёрного тумана были разбиты — и не просто разбиты, а раскрошены в пыль, ибо от них не осталось ни следа, кроме сверкающих в лунном свете кристаллов изморози, опадающих на землю с еле слышным звоном.

Эта картина невольно завораживала.

Само собой, творец этого величественного зрелища возвышался в центре сцены. Клубящуюся вокруг него ауру и свет, источаемый его глазами, нельзя было назвать иначе как «устрашающими».

Вот вам Шэнь Цинцю, презренный злодей; а вот главный герой, который неведомо какими правдами и неправдами распылил несущиеся на злодея демонические мечи.

Требовались воистину нечеловеческие мозги, чтобы это осознать.

Шэнь Цинцю опустился на землю, прислонившись к дереву, сглотнул кровь и в ожидании, пока циркулирующая энергия уврачует его ранения, принялся наблюдать за сотрясающей самые мировые основы, раскалывающей горы до основания битвой лордов-демонов.

Печать с демонической крови Ло Бинхэ ещё не была сорвана — Мобэй-цзюнь пока лишь прощупывал его, хотя со стороны казалось, что небо и земля то и дело меняются местами, погружая пространство в первозданную тьму.

Противники наступали друг на друга, словно океанские волны, накатывающиеся на скалы, и демоническая энергия окутывала их столь плотно, что день было не отличить от ночи.

И всё это в двух шагах от тысячелепесткового лотоса снежной чистоты — так ведь называется эта штука? — который, если верить написанному, не переносит даже отголоска демонической энергии; после подобного беспредела затопленное приливом тёмных сил несчастное растение, должно быть, сгнило до самых кончиков корней.