Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Ну а как он догадался, что речь идёт о Самолете, Пронзающем Небеса… да попросту потому, что никто, кроме автора, не мог с такой точностью знать, как должны развиваться события!

По правде говоря, его предположение было сродни тыканью пальцем в небо — ну а что ещё оставалось Шэнь Цинцю?

Обменявшись сенсационными заявлениями, обе стороны хранили гробовое молчание, испытывая друг друга на прочность.

В конце концов Шэнь Цинцю не выдержал первым:

— Сюжет, полный дыр, будто французский сыр! Туманные намёки, которые ровным счётом ни к чему не ведут! Стиль на уровне ученика начальной школы! Если уж решил писать в жанре гарем, так и писал бы про неутомимых жеребцов вместо того, чтобы заниматься избиением младенцев!

— Я такая же жертва, как и ты, — обиженно отозвался Шан Цинхуа.

— Разве я как автор не являюсь богом этого мира по праву? Если уж переселяться, то я предпочёл бы стать главным героем! Откуда мне было знать, что, схлопотав удар током от розетки, я по милости Системы окажусь в роли рандомного пушечного мяса?

— И всё же тебе повезло больше, — с холодной улыбкой поведал Шэнь Цинцю. — Всё, что тебе грозит — это быть походя прибитым Мобэй-цзюнем — уж поверь, я бы не отказался от твоей смерти! Ну а меня твой чудесный главный герой обратит.

В. Человека. Палку [4]. — Выделенные слова прямо-таки сочились презрением.

— Сколько лет назад ты переселился? — уязвлённо потребовал Шан Цинхуа. — Едва попал сюда — и сразу на всё готовенькое? Я-то угодил в детство своего героя, терпел лишения и невзгоды взросления, изнурял себя учёбой и тренировками, так ничего толком и не добившись — можешь сказать, что пережил что-то подобное?

Померившись несчастьями, оба заклинателя-самозванца вынуждены были признать ничью.

Похоже, их беды и впрямь были сопоставимы, словно полцзиня против восьми лянов [5]. Наконец, Шан Цинхуа устало вздохнул:

— Вот я и узнал своего читателя. Можно сказать, что наша встреча была предопределена. Какой у тебя логин на Чжундяне [6]? Возможно, мы давние знакомцы.

— Непревзойдённый огурец [7], — ответил Шэнь Цинцю.

— Что-то смутно припоминаю, — нахмурившись, бросил Шан Цинхуа. — Помнится, это ты во всеуслышание капсил, что злодея не помешало бы кастрировать? Это было после того, как, кхем, оригинальный Шэнь Цинцю безуспешно попытался охмурить крошку Нин Инъин.

— К чему теперь поминать прошлое, — куда благосклоннее бросил Шэнь Цинцю. — Теперь, когда мы покончили с взаимными представлениями, полагаю, нам пора завязывать с праздными разговорами, чтобы приступить к делу. Сегодня я вызвал тебя, потому что после собрания Союза бессмертных мне пришла в голову мысль, которая может покончить с нашей главной проблемой.

— Правда? — искренне изумился Шан Цинхуа.