Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Пусть его и нельзя было назвать особенно красивым, по крайней мере, он больше не выглядел как кусок пушечного мяса с лицом злобной мартышки. Нин Инъин преобразилась в прелестную юную деву с весьма соблазнительной фигурой. На её поясе красовался меч, полученный ею на вершине Ваньцзянь. Едва завидев Шэнь Цинцю, она ринулась к нему и повисла на его руке, семеня рядом с учителем.

Это милое дитя питало определённую склонность к тому, чтобы то и дело заключать в объятия обожаемого учителя, вот только тот не мог этого выносить с тех пор, как её тело обрело характерные женские очертания.

Она уже давно вышла из возраста няшной лоли. Её грудь то и дело невзначай касалась руки Шэнь Цинцю, отчего того прошибал холодный пот.

Да как можно! Это же жена Ло Бинхэ!

Тем временем Нин Инъин принялась канючить, словно избалованная дочка:

— Учитель, вы вновь покинули нас на такое невыносимо долгое время, ваши ученики ужасно соскучились!

Почувствовав себя обязанным хоть как-то отреагировать на этот всплеск щенячьей радости, Шэнь Цинцю произнёс:

— Ваш учитель тоже скучал… по вам.

Постойте-ка, что за ерунда! Тебе следует тужить по Ло Бинхэ, а уж всяко не по главному злодею!

Разве оригинальный Шэнь Цинцю когда-нибудь был так близок с Нин Инъин? По всей видимости, эта девочка выросла в весьма сентиментальную девушку.

Согласно оригинальному роману, это Шэнь Цинцю должен к ней липнуть, а не наоборот!

Ну а ты, будущая женушка Ло Бинхэ, отчего не скорбишь по безвременно ушедшему супругу, бессонными ночами оплакивая своё разбитое сердце и будучи не в силах проглотить хоть кусочек от горя? С какой, собственно, радости, ты за эти годы вместо бледной тени превратилась в полную жизни плюшечку?

Адепты не отставали от Шэнь Цинцю до самого пика Цюндин, где на пороге его поджидал Юэ Цинъюань.

Двое товарищей рука об руку зашли в павильон.

Прочие главы пиков уже успели занять места, за их спинами застыли любимые ученики.

Лю Цингэ был единственным исключением.

Его одиночество было связано с традицией, согласно которой обучение на горе Байчжань больше походило на выпас овец на горном пастбище: каждый адепт был волен тренироваться, как пожелает, в то время как их глава периодически заглядывал на поле, чтобы учинить показательное избиение пары адептов — сам он никого не учил, пока один из его подопечных не сможет одолеть его, и с этого дня пост главы пика Байчжань передавался этому счастливчику.

Зная это, не стоило удивляться, почему у Лю Цингэ не было любимых учеников.

Поприветствовав остальных, Шэнь Цинцю чинно опустился на место главы пика Цинцзин, за его спиной застыли Мин Фань и Нин Инъин. Напротив него оказались Ци Цинци и Лю Минъянь с горы Сяньшу.