Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[2] После тысячи лет разлуки встретиться на золотом ветру и яшмовой росе 多年未见, 金风玉露一相逢 — строфа, отсылающая к классической поэме, основанной на китайской народной сказке о Волопасе 牛郎 (Niúláng) и Ткачихе 织女 (Zhīnǚ). Их любовь была запретной, поэтому их изгнали на разные берега Серебряной реки (Млечного Пути). Раз в год (7 числа 7 месяца) стая сорок образует мост, помогая влюбленным воссоединиться на одну ночь.

Выражение «золотой ветер и яшмовая роса» 金风玉露 (jīn fēng yù lù) образно означает «прекрасный осенний пейзаж», так что тут, учитывая значение имени Шэнь Цинцю, присутствует игра слов

[3] Больное место — в оригинале нилин 逆鳞 (nìlín) — в букв.

пер. с кит. «чешуя против ворса (под горлом дракона)», в переносном смысле — слабая точка человека, которую ни в коем случае нельзя трогать, что-то между «ахиллесовой пятой» и «красной кнопкой».

[4] Нет дыма без огня — в оригинале 有锤上锤 (yǒu chuí shàng chuí) — в букв. пер. с кит. — «иметь молот на молоте». В интернетном жаргоне молот означает «свидетельство».

Глава 35. Подмоченная репутация.

Часть 1

Шэнь Цинцю сам не знал, как смог добраться до оружейной лавки. Всё ещё не придя в себя, он кое-как вскарабкался по лестнице и упал на постель. Единственное, о чём он мог думать, ворочаясь всю ночь напролёт — что кровь, которую он проглотил, уже курсирует по его сосудам.

Кровь наследника древнего демонического рода даже вне тела хозяина по-прежнему подчиняется его воле; для того, кто имел глупость её выпить, последствия могут быть сколь угодно прискорбными. На самом деле, смерть была далеко не самым худшим в их числе.

К примеру, Ло Бинхэ в оригинальном романе использовал свою кровь в качестве сильнодействующего яда, кровяных паразитов , инструмента слежки, средства для промывания мозгов и соблазнения — и это далеко не всё.

Истекая холодным потом, Шэнь Цинцю промаялся до самого рассвета, не в силах ни заснуть, ни толком проснуться. Он уже давно не спал, когда его слуха достигли звуки всеобщего ликования. Кое-как поднявшись, он как раз собирался выйти за дверь — поскольку не раздевался, облачаться ему не требовалось — когда та распахнулась сама, и в комнату ворвался ликующий подросток.

— Городские ворота открылись! — выкрикнул Ян Исюань. — Городские ворота открыты!

— Что? — сонно переспросил Шэнь Цинцю.

— Этих красных монстров изловили! — гаркнул Ян Исюань. — Ворота снова открыты! Цзиньлань спасён!

По-видимому, при мысли о цене, которую заплатил за это его отец, на глаза юноши навернулись слёзы. Хоть Шэнь Цинцю мучился от невыносимой головной боли, он всё же попытался его утешить.