Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Это повлекло за собой совершенно непредвиденную реакцию Ло Бинхэ: он, словно заворожённый, уставился на плечо учителя.

Поскольку Шэнь Цинцю недавно окатили ледяной водой, мокрая одежда и волосы всё ещё липли к снежно-белой плоти, на фоне которой красными нитями проступало вервие бессмертных. Хоть выражение лица мужчины оставалось столь же бесстрастным, было в его внешности что-то… сломленное.

Глаза Ло Бинхэ внезапно расширились. Он с усилием оторвал взгляд и резко отвернулся, отдёрнув руку, словно коснулся раскалённого железа.

Похоже, именно это движение паразиты в крови Шэнь Цинцю восприняли как сигнал к отступлению: пустившись врассыпную, словно перепуганные зверьки, они устранили мучительное ощущение застоя.

Шэнь Цинцю впервые за долгое время вздохнул с облегчением, столь отрадным, что на глазах выступили слёзы — к чертям это вервие!

«Как вообще работает этот ”Малый двигатель сюжета“? — невольно подивился он. — То, что одежду рвёт, это я уже понял — может, его стоило назвать: ”Малый инициатор стриптиза“? На чём он, интересно, основан — на природном отвращении главного героя к голому мужскому телу?»"

"Некоторое время Ло Бинхэ так и стоял спиной к нему в напряжённой позе, словно бы не зная, куда девать руки.

Внезапно он с быстротой молнии сорвал с себя собственное верхнее платье и, не оборачиваясь, швырнул его в лицо Шэнь Цинцю.

«И что, скажите на милость, это значит?» — оторопел тот.

Эта сцена, этот жест… Почему это так его беспокоит? На ум невольно пришло сюжетное клише: «Парень накидывает куртку на измученную девушку, которую только что вырвал из лап злодея».

При этой мысли всё внутри Шэнь Цинцю похолодело, а волосы встали дыбом.

Сделав лёгкое движение плечом, он позволил платью чернильного цвета соскользнуть на платформу.

Серебряная вышивка, словно живая, змеилась по тонкой опадающей ткани. Услышав шуршание, Ло Бинхэ оглянулся, чтобы увидеть своё одеяние на земле. Шэнь Цинцю даже осторожно подтолкнул его к ученику.

На самом деле, мужчина подумывал, не лучше ли было сложить одеяние — он так и не успел определиться с этим, когда Ло Бинхэ внезапно развернулся к нему. В угольно-чёрных глазах бушевало отражённое пламя факелов, на тыльной стороне кисти проступили вены — казалось, его ярость лишь разгорелась ещё пуще.

Пару раз сжав и разжав пальцы, он сделал несколько стремительных выпадов, словно бы сбрасывая пар.

На самом деле он никуда особо не целился: пара ударов пришлась по озеру, вызвав несколько больших всплесков на расстоянии, ещё один достался стене, выбив здоровенную дыру — осколки камня так и брызнули, факелы осыпались в воду, продолжая гореть из-за странных свойств этого озера.