Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

«пожар на заднем дворе», обр. в знач. «внутренние разногласия».

[5] Перекусить на скорую руку — в оригинале чэнъюй家常便饭 (jiā cháng biàn fàn) — в пер. с кит. «домашний обед», обр. в знач. «обычное дело, повседневные дела, заботы, рутина, быт».

[6] Тучи сгустились на душе пуще прежнего — в оригинале 膝盖已经千疮百孔了 (xīgài yǐjīng qiānchuāng bǎikǒng le) в пер. с кит. — «колено уже поразили сто дыр и тысяча язв».

Сто дыр и тысяча язв — чэнъюй 千疮百孔 (xīgài yǐjīng qiānchuāng bǎikǒng le) – обр. в знач. «бесчисленные трудности и страдания, полная разруха, полнейший развал; трещать по всем швам».

[7] Покорность и послушание — в оригинале 唯唯诺诺 (wěi wěi nuò nuò) — в пер. с кит. «почтительно поддакивать во всём», обр. в знач. «человек “да, да!”», «безропотное подчинение».

[8] Велишь покормить кур — собаку гулять не выведет 让喂鸡不敢遛狗 — в пер. с кит. «велишь покормить кур – не осмелится вывести гулять собаку».

[9] Товарищ по играм — в оригинале чэнъюй 两小无猜 (liǎng xiǎo wú cāi) — в бкув. пер. с кит. «маленькая чистосердечная парочка», обр. в знач. «товарищи по невинным играм», «чистая детская дружба, друзья детства», «пока малы ― подозрениям места нет».

Сердечная подруга — в оригинале чэнъюй青梅竹马 (qīng méi zhú mǎ) — в букв. пер. с кит. «зеленые сливы и бамбуковые лошадки», кит. идиома для детской влюбленности.

[10] Твою мать — в оригинале используется ругательство 你妹 (nǐ mèi) — в букв. пер. с кит. — «Твою младшую сестру».

Глава 43. Конец всему

— Отличный удар, шимэй! — возликовал Мин Фань.

— Но это не я… — слабым голосом отозвалась Нин Инъин.

— Не робей! — подбодрил её юноша. — Это ты врезала ей — и правильно сделала! Все свидетели, что она первая начала! Подумать только — так подло ударить того, кто боялся поранить её из великодушия! Это послужит ей хорошим уроком! — Все адепты Цинцзин поддержали его ободрительными выкриками.

В глазах молодой госпожи Дворца засверкали слезы.

— Вы… вы… да как вы посмели меня ударить! Даже мой отец ни разу меня не бил!

— Но это не я! — продолжала настаивать Нин Инъин.

— А кто же? — не выдержал Мин Фань. — Или ты забыла, что, если кто-то осмеливается нападать на адептов Цинцзин, то наш долг — ответить ему тем же в двойном размере! В противном случае мы преступим заветы нашего учителя!

Шэнь Цинцю возликовал в душе наряду с прочими: этот парень и впрямь воспринял его учение всем сердцем! Верно-верно, око за око и никак иначе!

Затесавшись в толпу адептов дворца Хуаньхуа, Шэнь Цинцю наконец-то изловил орущего благим матом кота и принялся поглаживать его, успокаивая.

Однако, какими бы недалёкими ни были молодая госпожа со товарищи, они не могли не заметить, что тут что-то нечисто.