Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Кто-нибудь заразился? — первым делом вопросил он, после чего наконец произнес фразу, которую вот уже несколько лет мечтал адресовать кому-нибудь другому: — Быстрее, примите лекарство! Вам не следует забывать о лекарстве!

Его уши тотчас осадили причитающие голоса: один — высокий и нежный, другой — низкий, но от этого не менее жалостливый:

— Учитель, наконец-то мы нашли вас!

— Учитель, этот ученик так сильно по вам скучал!"

"Но только Шэнь Цинцю собрался ответить на их стенания, как ощутил пробежавший по спине холодок. Он успел оттолкнуть своих адептов как раз вовремя: вылетевший из-под верхнего платья Сюя со звоном блокировал удар железной плети молодой госпожи Дворца.

Если на протяжении размолвки про молодую госпожу можно было сказать, что ей вожжа под хвост попала, то теперь ею определенно овладела жажда убийства. Пляшущая в её руках плеть разила словно кинжал и крушила подобно топору, грозная и неуловимая.

— Совсем из ума выжила? — брякнул Шэнь Цинцю. — И где ты только получаешь такой заряд злости каждый день? — На самом деле, он уже давненько поджидал шанса задать ей этот вопрос.

— Предатель! — завопила в ответ девица. — Верни жизни моих шисюнов и шицзе!

Сперва Шэнь Цинцю решил, что она голосит по сотоварищам, погибшим или раненым на собрании Союза бессмертных. Как он мог предвидеть, что она добавит:

— Шисюн Ма провинился разве что в том, что был не слишком учтив с тобой, заключая тебя под стражу, а ты… ты… его постигла столь трагическая кончина, столь ужасная…

Да кто, чёрт побери, этот шисюн Ма? Неужто тот рябой зубоскал?

— Покидая дворец Хуаньхуа, я не забрал ни единой жизни, — с достоинством отозвался Шэнь Цинцю.

— Так к чему вещать мне о его кончине? — Оглянувшись, он шёпотом спросил у учеников: — Он что, правда умер? И насколько же трагично?

— Да, и очень, очень трагично, — шепнул в ответ Мин Фань. — Всё тело посинело и раздулось — сказывают, что это всё демонический яд.

По правде, звучит весьма похоже на деяние рук Ло Бинхэ.

— Что толку отрицать это! — прервала их молодая госпожа. — Сегодня я заставлю тебя заплатить за жизни адептов дворца Хуаньхуа своей собственной!

— Сказать по правде, я не очень-то сведущ в ядах, — невозмутимо отозвался Шэнь Цинцю.

— Существуют многие тысячи способов расправиться с твоими сотоварищами из Хуаньхуа, так зачем бы мне прибегать к самому хлопотному из них? Я признаю, что бежал из тюрьмы, но где доказательства, что при этом я кого-то убил?

Один из адептов Хуаньхуа не замедлил с ответом:

— А где доказательства, что не убивал?

Если сейчас же не разрубить этот гордиев узел, то, чего доброго, он так и останется камнем преткновения в отношениях двух великих школ.