Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Разве учитель не ненавидел его народ больше всего на свете?

Разве он не потому держал ученика на расстоянии, словно проведя между ними чёткую границу?

Тогда откуда взялась нежность в его голосе, когда он сказал Ло Бинхэ, что тот не должен позволить мечу подчинить своё сердце, столь же всесокрушающая, как тогда, в последнее мгновение?

…и почему он уничтожил свою душу, чтобы помочь Ло Бинхэ справиться с атакой Синьмо?

Словно сквозь туман до него долетали злобные выкрики: «Казнить демона!» и «Справедливость превыше верности [9]». В сознании Ло Бинхэ творилась такая неразбериха, что всё, на что его хватало — это шептать телу, которое он бережно сжимал в объятиях:

— Учитель?"

"Заслышав о случившемся, адепты пика Цинцзин и дворца Хуаньхуа оставили своё сражение и поспешили на место происшествия.

Нин Инъин уже довелось услышать о том, что Ло Бинхэ жив, так что она была одновременно удивлена и обрадована неожиданной встречей, но затем её взгляд упал на смежившиеся, будто во сне, веки учителя, и вместо слов приветствия она дрожащим голосом произнесла:

— А-Ло… Учитель… что с ним?

Подошедший Лю Цингэ, из уголка рта которого стекала струйка крови, отрубил:

— Он мёртв!

Ученики застыли словно громом поражённые.

— Кто убил его? — внезапно выкрикнул Мин Фань.

Хоть, строго говоря, Шэнь Цинцю погиб не от руки Ло Бинхэ, нельзя было отрицать, что он умер из-за него.

Мин Фань со товарищи обнажили мечи, изготовившись к битве, но Лю Цингэ остановил их:

— Вам его не одолеть.

Глаза Мин Фаня стремительно краснели.

— Шишу Лю, вы же сможете убить его, отомстив за учителя?

— И я тоже не смогу, — ровным голосом отозвался заклинатель.

Мин Фань задохнулся от нахлынувших чувств.

Стерев кровь с лица, Лю Цингэ произнёс:

— Он не убивал Шэнь Цинцю. — Помедлив, он добавил, чётко выговаривая каждое слово: — Но, хоть ваш учитель и не был им убит, он умер за него. — Казалось, падавшие с его уст слова были остры, словно лезвие меча. — И хребет Цанцюн воздаст ему за это!

Казалось, Ло Бинхэ вовсе утратил способность воспринимать то, что творится рядом с ним — он всё ещё пытался осознать боль своей потери, не зная, что делать дальше. Тело в его руках быстро остывало.

Больше всего на свете Ло Бинхэ хотелось как следует встряхнуть учителя, громко его окликнув, чтобы тот наконец очнулся, но он не осмеливался, словно до сих пор боялся гнева Шэнь Цинцю. Всё, на что он смог решиться — это медленно повторить:

— Учитель?

— Прекрати называть его учителем! — выкрикнул Мин Фань. — Не оскорбляй его этим хотя бы сейчас! Братья, что нам за дело до того, что мы не сможем его одолеть? По крайней мере, умрём с честью рядом с учителем!

Однако Нин Инъин остановила его движением руки.