Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Подойдя к ним, Шэнь Цинцю напрямую спросил:

– Почему вы все еще не вернулись на хребет Цанцюн?

Лю Минъянь отвесила ему скромный поклон, Ян Исюань же поспешил ответить:

– Прочие адепты уже вернулись в свои школы. Теперь, убедившись, что старейшине также удалось уйти, и мы сможем возвратиться с миром.

Шэнь Цинцю зашел в чайную вместе с ними, подыскав столик. Занятые праздной болтовней посетители за соседним столиком при одном только взгляде на него принялись ахать и охать:

– Да это же… Это же…

Обернувшись, Шэнь Цинцю убедился, что это были те самые стражи, которых он спас в ту ночь, когда вылез из земли.

Те самые, которые застали его врасплох, вынудив выпалить первое попавшееся имя. Встретившись с ним взглядом, Лу Лю не преминул поприветствовать своего спасителя:

– Это снова вы, господин Цзюэши… [Непревзойденный] – Вторую часть имени он намеренно пробормотал максимально неразборчиво. Его товарищи поспешили последовать его примеру:

– Приветствуем старейшину Цзюэши… !

Шэнь Цинцю кивал на приветствия с обходительной улыбкой, приняв твердое решение немедленно разжиться иным псевдонимом. Наконец прямолинейный Ян Исюань не выдержал:

– Старейшина, как же все-таки звучит ваше второе имя: Хуан [Желтый]? Хуанхуа [Желтый цветок]? Гуанхуа [Великолепный Свет] [4]?

Пару раз кашлянув, Шэнь Цинцю наконец невнятно пробормотал:

– Это… – Мог ли он знать, что после того, как он годами как ни в чем не бывало использовал этот логин, ему в один прекрасный день станет за него по-настоящему стыдно!

Наконец, усилием воли придав лицу предельно серьезное выражение, он изрек:

– Прошлой ночью адепты из многих орденов видели меня в пещере Чиюнь.

Едва ли после этого мне удастся сохранить свою личность в тайне, и все же я призываю вас по возможности не распространяться об этом. Лучше всего будет, если вы вовсе не станете обо мне упоминать.

– Но почему? – изумился Ян Исюань. – Старейшина, разве вы не говорили, что знакомы с моим учителем?

– Ну, когда-то мы и впрямь неплохо знали друг друга… – вынужден был признать Шэнь Цинцю.

К его немалому облегчению, от этого щекотливого вопроса его избавили спасенные им стражи, возобновив прерванное обсуждение. Один из них, лузгая тыквенные семечки, бросил:

– Кстати говоря, Лю-гэ, ты ведь тогда так и не рассказал нам, какое объяснение происходящему представляется тебе более правдоподобным – почему бы не поведать об этом сейчас?

– О, это крайне любопытная версия, – тотчас оживился Лу Лю.

– Сдается мне, что она исходит от самих же вовлеченных в это лиц. Стало быть, эти Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю…

При этих словах сердце последнего болезненно екнуло. Невольно выпрямившись, он весь превратился во слух – даже движения веера замедлились. Адепты с Цанцюн также невольно прислушались.