Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Ведь Шэнь Цинцю, как-никак, был главой пика! Голый [2] до пояса, в одних штанах да белых сапогах, безвольно валяющийся на земле с накрепко связанными тонкой верёвкой руками и ногами — что за жалкую картину он собой представлял! Что! Это! За! Вид?! Словно застуканный в постели любовника смазливый мальчик! Ничего удивительного, что Система одним махом сняла с него пятьдесят баллов — этого и следовало ожидать! Даже лиши она Шэнь Цинцю всех баллов разом — он получил бы по заслугам!

Лицо мужчины то бледнело, то краснело, сейчас ему больше всего на свете хотелось вырыть себе яму мечом и закопаться в ней на некоторое время, однако его меч, похоже, успел отрастить ноги [3].

Ничего удивительного, что Ло Бинхэ выглядел слегка смущённым и обеспокоенным — наверняка он думал, что по возвращении его вновь ждёт неизбежное жестокое избиение в расплату за то, что он видел учителя в столь непотребном виде.

— Учитель, наконец вы очнулись! — тут же принялась всхлипывать Нин Инъин. — Инъин так перепугалась…

«Перепугалась она! — бессильно возмутился Шэнь Цинцю. — Если боишься, так нечего носиться где ни попадя, девочка!»

В этот момент из-за его спины раздался странно звучащий смех, и из темноты выплыла чёрная тень.

— Это и есть глава пика Цинцзин великого хребта Цанцюн — и это всё, на что он способен? Если в школе, претендующей на первое место в Поднебесной, все таковы, то недалёк тот день, когда демоны захватят Царство людей! — вымолвив это, фигура вновь зашлась в приступе хохота.

Лицо противника было скрыто чёрной вуалью, голос же был скрипучим, будто говорящий был завзятым курильщиком опиума, необратимо посадившим своё горло.

— Кожедел? — прищурился на него Шэнь Цинцю.

— Верно! Он самый, я и есть Кожедел собственной персоной! И сегодня мне попался в руки знаменитый мастер меча Сюя, что за нежданная радость! Ах, Шэнь Цинцю, Шэнь Цинцю, как бы ты ни ломал голову, тебе ни за что не разгадать, кто же я!

— Отчего же не разгадать? — отозвался Шэнь Цинцю, а затем бросил потрясённо застывшему Кожеделу: — Ты — Де-эр, так ведь?

На миг лишившийся дара речи демон откинул вуаль, раздражённо воскликнув:

— Быть того не может! Как же ты догадался?

Шэнь Цинцю попросту не находил слов.

«Ты что, думаешь, что я слепой? — негодовал он про себя.