Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Подумать только, родной племянник, ближайший сподвижник — и низведен до роли подушечки для сидения на свидании своего господина! С какой стороны ни посмотри, Желейке можно только посочувствовать!"

"— Страшась спугнуть эту парочку, старый глава Дворца схоронился неподалеку, внимая еле слышной беседе. Терпеливо подводя разговор к нужному ей предмету [4], Су Сиянь наконец заставила Тяньлан-цзюня настолько утратить голову, что тот открыл ей преследуемую им в Царстве Людей цель: учинить резню, напав на заклинательские школы, дабы пополнить их артефактами сокровищницы Царства Демонов!

При последних словах толпа потрясенно ахнула, а Шэнь Цинцю разочарованно хмыкнул.

Сказать по правде, подобная цель, достойная победителя в номинации «Самый Шаблонный Злодей Года», не подобала столь неординарной фигуре, как Тяньлан-цзюнь — честное слово, мог бы придумать хоть что-нибудь поинтереснее. Помимо всей тупости этого начинания, оно было попросту бессмысленным: едва ли для владыки Священного мавзолея, неисчерпаемого хранилища невообразимых сокровищ, в пределах Царства Людей могло бы найтись что-то хоть мало-мальски интересное.

Он же мог позволить себе разбрасываться этими сокровищами, раздавая их в качестве призов в игре «набрось кольцо» [5] — к чему ему, спрашивается, лезть из кожи вон ради того, чтобы стянуть пару побрякушек у четырех великих школ?

Хоть вся эта история вызывала у Шэнь Цинцю изрядные сомнения, он предпочел придержать их при себе, ведь настоятель Уван продолжал вещать:

— Старый глава Дворца незамедлительно поставил в известность об этом глав всех великих школ, и они разработали план: Су Сиянь встречалась с Тяньлан-цзюнем дважды в месяц, и во время очередной встречи заклинатели возьмут владыку демонов в окружение [6].

Что до дальнейшего, то лучше я передам слово главе школы Юэ как очевидцу тех событий.

— Боюсь, что я не так уж много могу добавить к словам великого мастера, — вступил Юэ Цинъюань. — Тяньлан-цзюнь никак не ожидал, что вместо Су Сиянь наткнется на засаду [7]. С ним был лишь один из его сподвижников — Чжучжи-лан, который также угодил в окружение.

Да уж, из песни слов не выкинешь — справедливости ради, Юэ Цинъюань беспристрастно излагал события того дня, не пытаясь приукрасить не слишком приглядную правду.

Многие из тех, кто вырос на хвастливых рассказах своих старейшин о сражении на горе Байлу, почувствовали себя не в своей тарелке.

— Пытаясь защитить своего господина, — продолжил Юэ Цинъюань, — Чжучжи-лан был поражен «небесной карой» [8] моего наставника — обвившись вкруг него, заклятье заставило демона принять изначальную форму, обратив его в бегство, а Тяньлан-цзюня заточили под горой Байлу.