Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Потом я разыщу тебя!

Учитывая, что Ло Бинхэ может в любой момент проникнуть в его Царство снов, искать его даже не придется — достаточно смежить веки, и тоска его ученика будет утолена — однако не мог же Шэнь Цинцю прокричать об этом во всеуслышание? То, что он сказал, и без того могло смутить кого угодно — при этой мысли Шэнь Цинцю невольно бросил виноватый взгляд в сторону сотоварищей с Цанцюн.

Заметив это, Ло Бинхэ тотчас приподнял уголок рта, отчего его лицо исказила весьма странная улыбка.

Каждый, кто заметил эту улыбку, невольно содрогнулся от необъяснимого страха.

— Я вернусь за тобой! — отчетливо произнес Ло Бинхэ и скрылся с глаз прежде, чем истаял звук его голоса.

Обнаружив, что добыча ушла, настоятель Уван издал раздраженный вздох. Шэнь Цинцю же, напротив, выдохнул с облегчением, тотчас зачехлив Сюя.

Протягивая меч Юэ Цинъюаню на вытянутых руках, он покаянно изрек:

— Это была прискорбная необходимость. У Цинцю не оставалось иного выбора. Он сожалеет, что нанес оскорбление всем присутствующим и просит своих братьев по ордену присудить ему положенное наказание.

Тихо хмыкнув, Юэ Цинъюань также убрал меч.

— Что ж, поскольку ты наконец возвратился, мы обсудим твое наказание на хребте Цанцюн.

При этих словах Шэнь Цинцю не удержался от того, чтобы украдкой заглянуть в лицо главы школы. Хоть в его чертах читалась все та же суровость, учитывая его недавние действия… быть может, это лишь фасад, воздвигнутый для посторонних?

Исходя из прошлого опыта Шэнь Цинцю, «обсудим твое наказание на хребте Цанцюн» на деле означало «давай просто забудем об этом прискорбном инциденте и разделим праздничную трапезу по случаю твоего возвращения».

Но насколько всепрощающим был глава хребта Цанцюн, настолько же упертым — настоятель Уван.

Ло Бинхэ только что ушел у него из-под носа на глазах честного собрания представителей всех заслуживающих уважения школ — и пусть вину за это он мог невозбранно свалить на трех путающихся под ногами лордов Цанцюн, как ни погляди, это было прямое унижение его школы.

— Боюсь, что мы не можем оставить это вопиющее происшествие безнаказанным, — заявил он, соединив ладони перед грудью в молитвенном жесте. — Горный лорд Шэнь по меньшей мере должен всем нам объяснение.

В противном случае объясняться за него придется главе школы!

— Тут только что рассуждали о том, как глупа была Су Сиянь, — подтявкнул кто-то из угла, — позабыв о доброте учителя и братьев ради ложных посулов мужчины. Но этот Шэнь Цинцю еще глупее — ему даже цветистой лести не потребовалось. Видать, у него совсем стыда нет!

Шэнь Цинцю предпочел сделать вид, что не слышит этих возмутительных речей.

— Я в состоянии самостоятельно разобраться с проступками моего подчиненного, — сдержанно отозвался Юэ Цинъюань.