Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Они принимают любые миссии по взаимной договорённости, и отказываются от них тоже. Во время проведения церемоний они то и дело сбиваются в толпу, подобно сплочённому дружескому коллективу, и даже уединённой медитации поодиночке не предаются. Если же кого-то из их товарищей постигает безвременная кончина, они не спешат искать преемника — так и все пять лет, прошедших с мнимой смерти Шэнь Цинцю, место главы пика Цинцзин пустовало. За всё время пребывания в этом мире Шэнь Цинцю не мог припомнить ситуацию, в которой один из горных лордов действовал бы совершенно независимо от остальных.

Хоть подобный уклад порождал ряд неизбежных сложностей, он предотвращал разрыв между поколениями, а также способствовал возникновению нерушимых дружеских уз между членами коллектива.

Едва подумав об этом, Шэнь Цинцю не мог не вспомнить о ещё одном обычае.

Каждый из горных лордов Цанцюн, избирая старшего адепта, менял его имя на соответствующее его поколению [14], дабы подчеркнуть перемену в статусе. И надо же было такому случиться, что из всех имен мира, которые можно присоединить к «Цин», его предшественнику досталось именно «Цю» [15] — вот уж воистину несчастливое совпадение!

Оригинальный Шэнь Цинцю всегда питал смертную ненависть к этой второй части своего имени — ведь для него это было сродни ношению клейма, о котором не можешь забыть ни на единое мгновение.

Даже сам Шэнь Цинцю, осознав это, не мог не посочувствовать книжному злодею, мысленно устроив в его честь минуту молчания [16]. Неудивительно, что тот не питал особой любви к своему предшественнику на посту лорда пика Цинцзин.

Тем временем два человека на уступе скалы вступили в дискуссию. Напоследок бросив взгляд на погруженного в работу Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю похлопал его по макушке нематериальной ладонью и взвился в воздух, чтобы, приземлившись рядом с двумя горными лордами, прислушаться к их разговору.

— Кажется, в этом году претендентов еще больше, чем в прошлом, — бросил Юэ Цинъюань.

Шэнь Цзю сузил глаза, с нечитаемым выражением глядя на скопление детей — по его лицу невозможно было догадаться, радует его подобный наплыв желающих или, напротив, раздражает. Еле заметное движение двух пальцев — и веер слегка приоткрылся.

В этот момент к ним присоединился третий:

— Приветствую главу школы! — бросил он, не удостоив Шэнь Цзю ни единым взглядом — тот, в свою очередь, окатил подошедшего почти ощутимым потоком презрения.

Такой охренительно крутой персонаж не мог быть никем иным, как Великим и Ужасным Лю!

Хоть Лю Цингэ на тот момент занимал свой пост лорда пика Байчжань от силы пару лет, он уже источал свойственную лишь ему одному ауру силы и стремительности, светящихся в твердом взгляде, хоть в чертах ещё заметна была юношеская незрелость.