Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— О какой популярности ты говоришь после двух длиннющих тредов, под завязку набитых громогласными требованиями меня кастрировать?

— Это всё потому, что в итоге я зарубил твою предысторию, — пояснил Шан Цинхуа, добив его аргументом: — Ты ещё скажи, что Бин-гэ недостаточно популярен!

Подумать только, после всего этого он не стыдится использовать Ло Бинхэ в качестве примера! Двинув его веером, Шэнь Цинцю потребовал:

— Признайся, тебе просто нравится измываться над детьми!

При этих словах в его сознании тут же всплыли непрошеные образы маленького Ло Бинхэ, поднимающего с пола чашку; хрупкой фигурки, согбенной под тяжестью влекомых вверх по ступеням вёдер с водой; забившегося в угол дровяного сарая дрожащего от холода ребенка.

Чтобы излить скопившуюся в душе горечь, Шэнь Цинцю срочно требовалось избить кого-нибудь, причастного ко всем этим страданиям — и на его счастье главный виновник стоял прямо перед ним!

Глядя на перемены в его лице, Шан Цинхуа потрясенно пробормотал:

— Это что ещё за выражение? Вот только не говори мне, что тебе его жалко! Черт, да я всегда считал тебя непрошибаемым типом, которому ни до чего, кроме собственного благополучия, и дела нет! И, кстати, думал, что ты натурал!

Не удержавшись, Шэнь Цинцю таки пнул его.

— У меня нет времени на твои бредни. Живо колись, как нам одолеть Тяньлан-цзюня!

— Это ещё зачем? — возмутился Шан Цинхуа, похоже, вновь вздумавший поболеть за чужую команду. — По-твоему, он недостаточно настрадался? Да и, по правде, не уверен, что я сам знаю, учитывая, что так толком и не проработал его линию…"

"— Сам подумай, — одёрнул его Шэнь Цинцю, — если его не побить, то вволю настрадаемся мы с тобой, так что лучше бы тебе напрячь мозги и что-нибудь придумать.

В конце концов, ты ведь создатель этого мира — тебе ли не найти какую-нибудь лазейку в ткани сущего!

Так и не успев договорить, он услышал голос Ло Бинхэ:

— Дозволено ли мне побеспокоить учителя? Нам пора выдвигаться.

Чёрт, даже пяти минут дать не удосужился!

— Куда выдвигаться? — тут же обернувшись, спросил Шэнь Цинцю.

— Глава школы и я подумали, что самым лучшим будет послать за Синьмо человек десять. Вы пойдёте? Я пойду, если вы присоединитесь.

— Хорошо, — отозвался Шэнь Цинцю.

Немного поколебавшись, он указал на Шан Цинхуа: — И его тоже прихватим.

С лица Шан Цинхуа тотчас схлынули все краски, а брови нервно дёрнулись, однако Шэнь Цинцю уже двинулся прочь, не обращая внимания на обращенные к братцу Огурцу мольбы. Лю Цингэ и его адептов оставили на льду охранять реку. Уже пройдя мимо него, Шэнь Цинцю внезапно развернулся, полушутливо бросив:

— Раз твои ученики, шиди, должны убить по тысяче, то с тебя причитается по меньшей мере десять тысяч, чтобы подать им пример.