Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)
«Почему, спрашиваете, я больше не могу читать новеллы в жанре гарема?»Шэнь Юань перерождается в теле молодого мужчины, подлеца и мерзавца Шэнь Цин Цю, которому предначертано умереть от руки своего ученика, Ло Бин Хэ.Это история, рассказывающая о злодее, собственными руками превратившего главного героя из маленькой белой овечки во властного мрачного императора.Эта история о каждом дне мастера и его ни о чем не подозревающего ученика, и о зарождении странной, по-собачьи преданной любви.
— Позавчера, когда я удалился во внутренние покои подземного дворца, обломки Синьмо внезапно начали испускать лиловое свечение, и этот… человек появился передо мной с другим Синьмо. Я обменялся с ним парой ударов, но, утратив бдительность, свалился в разрыв между мирами, проделанный Синьмо — по счастью, мне удалось выхватить меч из его рук, прежде чем разрыв закрылся. Не найдя учителя по возвращении, я отправился на хребет Цанцюн.
Итак, все эти два дня Шэнь Цинцю имел счастье общаться с его оригинальной версией.
Похоже, просто надругаться над законами физики Синьмо было мало: теперь он еще и границы между параллельными вселенными дырявит.
Вот это уже на обычный баг не спишешь!
Да уж, подумать только, чего пришлось натерпеться его нежному голубому цветочку с Цзиньцзяна [3], очутившись посреди клумбы из трёх тысяч красоток! При этой мысли сердце Шэнь Цинцю невольно сжалось от сострадания."
"— Я, конечно, извиняюсь, — внезапно вмешался холодный голос, — но я все ещё здесь. Вам не кажется, что вы забыли про законы гостеприимства?
Привыкший быть в центре внимания оригинальный Ло Бинхэ был не на шутку раздражён тем, как эти двое мигом зациклились друг на друге, напрочь позабыв о его существовании за своей слащавой болтовнёй.
Ло Бинхэ мигом заслонил учителя, потребовав:
— Ты чем только что занимался?
— Да так, — легкомысленно бросил Ло Бинхэ, — развлекался кое с кем.
«Чего?» — в немом изумлении застыл Шэнь Цинцю.
Развлекался?
…Со мной?
Бин-гэ, ты… правда готов спать со всеми подряд [4]?
Женщина или мужчина, рыба или мясо — никакой разницы, лишь бы раздвигали ноги?
Или это всё из-за досады на то, что все твои тамошние жёны здесь дали тебе от ворот поворот?
— Кто ж виноват, — укоризненно поцокал языком Бин-гэ, — что ты настолько безнадёжен, что так и не сумел затащить в постель ни одной женщины?
От подобного выпада Шэнь Цинцю и вовсе утратил дар речи — подумать только, этот самозванец осмелился назвать его ученика «безнадёжным»! Но самого Ло Бинхэ взбесило вовсе не это: источая зрачками столь яростное алое сияние, что, казалось, из его глаз вот-вот брызнет кровь, он прорычал:
— Как ты смеешь так говорить об учителе?
Глаза его двойника также мигом налились красным — твёрдо встретив испепеляющий взгляд собрата, он ухмыльнулся:
— Да и ты не лучше него.
Он не успел закончить, когда терпение Ло Бинхэ окончательно иссякло.
Бамбуковую хижину заполнила тёмная энергия такой интенсивности, что соперники ничего не видели на расстоянии вытянутой руки — и всё же ни один из них не отступил.











