Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Сидя на голове племянника, который вёз его, приняв змеиную форму, он рассуждал:

— Во всех пьесах этого мира, что мне доводилось видеть, девы всегда нежны [2] и милы — и я думал, что все они такие, но, выходит, ошибался. Право, Чжучжи-лан, видимо, я посмотрел слишком много подобных сюжетов.

Затем, напрочь позабыв собственные слова, он вновь принимался рассуждать, наслаждаясь очередной пьесой:

— Неужто я и впрямь выгляжу так, будто неспособен содержать себя? Настолько, что мне и на дорогу не хватает?

Когда Чжучжи-лан был занят стиркой, Тяньлан-цзюнь грациозно приседал на корточки рядом с ним, вопрошая:

— Чжучжи-лан, какого ты мнения о моих чертах? Красив ли я? Иными словами, когда девушки видят лицо вроде моего, останется ли их сердце равнодушным?

Встряхивая и выжимая одежду перед тем, как повесить её на бамбуковый шест, Чжучжи-лан вежливо поддакивал господину, про себя вспоминая те бессмысленные пьесы, что видел с Цзюнь-шаном.

Вслух он бы такое сказать не решился, но нынче его господин вёл себя точь-в-точь как одна из подобных дев, сердце которой не осталось равнодушным.

Это поневоле подстегнуло его любопытство.

В представлении Чжучжи-лана дева, что не побоялась зайти в опустошённый демонами город, а потом заявила музицирующему Тяньлан-цзюню, чтобы он шёл куда-нибудь подальше со своими песенками и не путался под ногами, пока она разбирается с нечистью — а напоследок бросила ему три ляна [3] серебром на дорожные расходы… Даже если она на деле не окажется высокой здоровенной бабищей [4], каковой ему виделась, по крайней мере, у неё должен быть крепкий костяк и убийственный блеск в глазах.

Вот только наконец повстречавшись с той, что похитила покой Тяньлан-цзюня, заставляя его изводить племянника своими глубокомысленными переживаниями, Чжучжи-лан обнаружил, что она ни капли не походит на сложившееся у него представление о ней.

Тяньлан-цзюнь любил путешествовать по Царству людей. Подобные странствия требовали денег, однако он вечно забывал их захватить — об этом был вынужден заботиться Чжучжи-лан, потому-то его господин вовсе не знал цены деньгам и не считал нужным ограничивать себя, когда дело доходило до трат. Он мог проиграть тысячу золотых слитков за один бросок костей — и племянник ему не препятствовал.

Спуская деньги с подобной скоростью, Тяньлан-цзюнь умудрялся истощить даже горы золота и серебра [5], что таскал Чжучжи-лан, так что бывали времена, когда они и впрямь оказывались на мели.

Когда они, покраснев от смущения, топтались на улице, мимо прошествовала девушка в чёрном с мечом за спиной.

— Постойте! — окликнул её Тяньлан-цзюнь.

Как раз проходящая мимо них девушка приподняла брови, остановившись с тенью насмешливой улыбки на губах.