Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Какого чёрта!

Если Шэнь Цинцю верно помнил, Ло Бинхэ тогда было только пятнадцать!

Верх бесстыдства [3]!

Апогей безумия [4]!

Продолжая перелистывать страницы, Ло Бинхэ походя заметил:

— «Ло Бинхэ» из книги куда отважнее, чем этот ученик. Если не брать в расчёт его дерзость, его чувства к учителю переданы весьма точно [5].

— Позволь ты себе столь «отважное» поведение, — суховато заметил Шэнь Цинцю, — этот учитель не мог бы поручиться за то, что ты пережил бы тот день.

Склонившись к нему, Ло Бинхэ неторопливо обдал его ухо горячим дыханием, запечатлев поцелуй на мочке, и принялся ластиться к Шэнь Цинцю:

— Учитель, разве вы не собирались обсудить это со мной? Как бы то ни было, это ещё не всё, поглядите.

Шэнь Цинцю не осмеливался даже бросить взгляд в том направлении, справедливо полагая, что, если он сделает это, его глазам будет нанесён непоправимый ущерб [6].

— Не желаете? — ухмыльнулся Ло Бинхэ. — Ну так этот ученик зачитает вам вслух.

Сдерживая обещание, он выразительно продекламировал:"

"— После того, как «Ло Бинхэ» лишил его невинности [7] той ночью, учитель подверг непочтительного ученика жестокому наказанию, желая изгнать его с хребта Цанцюн — но в последний момент не смог на это решиться и лишь мучал его холодным безразличием, прежде чем происшествие на собрании Союза бессмертных не разделило их на долгие годы. После воссоединения Шэнь Цинцю угодил в лапы этого «Ло Бинхэ» — и, посмотрите же, учитель, эта часть с Водной тюрьмой дворца Хуаньхуа воистину превосходна!

Хоть его уверения не подействовали на Шэнь Цинцю, он всё же не удержался от того, чтобы, поддавшись любопытству, искоса взглянуть одним глазком.

Казалось, на сей раз языки жгучего пламени разом обдали и кожу, и нежные внутренности.

«”Сожаления горы Чунь”. Глава 37. Насилие в Водной тюрьме

Шэнь Цинцю затряс головой, кое-как выдавив:

— Ло… Бинхэ, ты… Отпусти меня…

Обхватив нежные округлости ягодиц, Ло Бинхэ легонько сжал их, а затем развёл в стороны, обнажая отверстие, которое уже подверглось неоднократному насилию с его стороны, и лицо демона исказила хищная ухмылка.

— Учитель, нынче вы в слезах молите о пощаде, но могли ли вы представить себе прежде, что этот день когда-нибудь настанет?

— Оно уже распухло… — всхлипнул Шэнь Цинцю. — Ты не можешь снова вставить…

На него и впрямь невозможно было смотреть без боли: кольцо алой плоти сомкнулось так плотно, что, казалось, в него ничто не в силах проникнуть. В сердце Ло Бинхэ всколыхнулась жалость, но её тут же смело воспоминание о том, как Шэнь Цинцю отверг его несколько лет назад. Волна ненависти захлестнула рассудок, и он безжалостно устремился на штурм. Войдя менее чем наполовину, он почувствовал, что продвигаться вперёд и впрямь необычайно трудно.