Мое темное желание (ЛП)

 — Теперь, когда Вера не будет ворчать по поводу беспорядка и линьки, собака твоей мечты станет твоей.

— Не могу поверить, что ты вспомнила.

— Конечно, я вспомнила. Ты же моя лучшая подруга.

Даллас наклонилась, позволяя щенку обгрызть ее палец.

— Добро пожаловать в семью.

— Зак обделается. Чувак ненавидит беспорядок. — Оливер спрыгнул с дивана. — Ты должна назвать его Собакостоевский. Это смягчит ожог, когда ты снова окажешься в его объятиях.

— Она не назовет его Собакостоевским. — Она оттолкнула Олли локтем с дороги. — А как насчет Мэри Поппинс?

Я искренне боялась за их будущих детей.

Я поцеловала щенка в макушку.

— Позвольте представить вам Веццали. Величайший фехтовальщик всех времен.

Как по команде, он подтянул голову под мой подбородок и с обожанием уставился на меня, подтверждая, что мы будем друг для друга пожизненной ""ездой или смертью"".

Я не собиралась плакать.

Я не собиралась.

Но тут Веццали начал вылизывать мне лицо, виляя хвостом в моих руках так сильно, что он бил меня, как бейсбольная бита. Все его тело раскачивалось из стороны в сторону.

Он был такой легкий, такой крошечный и такой невероятно пушистый. Идеальный сосед по кровати.

— Не-а. Что это за лицо? — Даллас выпятила нижнюю губу. — Как будто ты собираешься плакать. Ты ведь не собираешься плакать, правда? Потому что у меня слишком много гормонов, чтобы не разрыдаться вместе с тобой.

— Я не собираюсь плакать. — Слезы повисли на ресницах.

Проклятье.

Но это были хорошие, очищающие слезы. Слезы человека, у которого наконец-то появился дом.

Мой взгляд метался от Даллас к Веццали, к Оливеру и даже к Ромео. Спустя двадцать три года я, наконец, поняла, что дом — это не обязательно место. Это может быть человек.

— О, нет. — Даллас закрыла рот рукой, из ее глаз тоже потекли слезы.

В отличие от меня, она начала рыдать и топить щеки, даже не пытаясь остановить поток. Она обхватила меня за плечи, заключая в объятия.

— Почему мы плачем? — Она подпрыгивала, то и дело задевая Веццали животом. — Я должна убить Зака? Я слышала, что тюремная еда очень плохая. Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы этого не сделать.

Я отстранилась от нее, вытирая рукавом глаза.

— Это счастливые слезы.

Веццали буркнул свое согласие.

И я была счастлива.

Так, так счастлива.

Единственный недостающий кусочек сидел на Дороге Темного Принца, вероятно, задумчивый, как всегда, и с надеждой отсчитывал дни до нашего воссоединения.

— О, Фэр. — По щекам Даллас хлынула новая волна слез.

Я боялась, что у нее начнутся преждевременные роды. Ромео уже был готов подвесить меня на крыше. Он заключил ее в объятия, поглаживая по спине.

— Слава Богу, ты не плачешь от тоски.