Зови меня своим именем (ЛП)

Слова прощания, и он передал трубку матери. Она все еще договаривала ему что-то."

"— Ma s’è tutto commosso91, — наконец сказала она мне.

— Я бы хотел сейчас оказаться там вместе с вами, — собранно ответил я, а внутри просыпались чувства к человеку, о котором я практически перестал думать.

Время делает нас сентиментальными. Возможно, в конце концов, именно время заставляет нас страдать.

***

Четыре года спустя, проезжая мимо его студенческого городка, я сделал необычную вещь: решил показаться на глаза. Я пришел на его дневную лекцию и после занятия, пока он убирал свои книги и складывал распечатки в папку, подошел к кафедре. Я не собирался заставлять его гадать, но и не собирался облегчать задачу.

Один из студентов хотел о чем-то расспросить. Я дожидался своей очереди. Студент, в конце концов, ушел.

— Ты, наверное, меня не помнишь…

Он прищурился, стараясь распознать меня, и вдруг отшатнулся, как будто охваченный страхом, что мы познакомились в месте, о котором лучше было бы не напоминать. Взгляд стал осторожным, ироничным, вопросительным. Неловкая, слабая улыбка. Словно он репетировал какую-то фразу, типа: «Боюсь, вы приняли меня за кого-то другого». Затем он замер.

— Боже мой! Элио! Твоя борода сбила меня с толку!

Он обнял меня и потрепал по щеке несколько раз, как будто я был даже моложе, чем в то давнее лето. Он обнял меня так, как не смог обнять в ту ночь, когда зашел в мою комнату сообщить о женитьбе.

— Сколько лет прошло?

— Пятнадцать. Я сосчитал по пути сюда, — и тут же добавил. — Нет, вообще-то это неправда. Я всегда знал.

— Пятнадцать, да… Только взгляни на себя! Слушай, давай выпьем, оставайся на ужин сегодня вечером, познакомишься с моей женой, моими мальчиками. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Я был бы рад…

— Мне надо закинуть кое-что в офис, и мы можем быть свободны. Тут славная улочка вдоль стоянки.

— Ты не понял. Я был бы рад. Но я не могу.

«Не могу» не значило, что я был занят, оно значило, что я не мог найти в себе силы сделать это.

Он взглянул на меня, по-прежнему убирая бумаги в кожаный дипломат.

— Ты так и не простил меня, да?

— Простил? Мне нечего было прощать. Во всяком случае, я благодарен за все. Я запомнил только хорошее.

Я слышал, как люди говорили это в фильмах. Кажется, они действительно в это верили.

— Тогда почему?

Мы покинули его аудиторию и вышли в сквер на территории кампуса. Долгий, томный осенний закат Восточного побережья окрашивал окружающие холмы в ярко-оранжевый.

Как я собирался объяснить ему, или даже себе, почему не мог прийти в его дом и встретить его семью, хотя каждая частичка меня жаждала этого? Жена Оливера. Дети Оливера. Домашние животные Оливера. Исследования, рабочий стол, книги, мир, жизнь Оливера.