Дьявол весной (ЛП)

Она начала извиваться, прижимаясь к нему и усиливая давление, при этом чувствуя, будто внутри танцуют и порхают бабочки.

Габриэль дышал, словно в агонии, заявляя права на её рот долгими, жаркими поцелуями, в то время как его руки блуждали по ней, он невнятно бормотал:

– Твоё тело так восхитительно... такое сильное и нежное... его изгибы здесь... и здесь... боже, я так сильно хочу тебя... Мне не хватает рук, чтобы прикасаться к тебе повсюду.

Если бы она могла дышать, то сказала бы, что он достаточно опасен и с двумя.

Желая ощутить кожу Габриэля, она начала стягивать с него одежду.

Он сделал движение, чтобы помочь ей, хотя процесс осложняло нежелание Габриэля прекратить её целовать больше, чем на несколько секунд. Одна за другой вещи летели с кровати, пока его пылающее, золотистое тело не обнажилось, его торс был гладким, за исключением груди и паха, покрытых жёсткими волосками.

Пандора рискнула мельком посмотреть на поразительное зрелище, которое представляла собой его возбуждённая плоть, от этого вида живот её нервно сжался, и она уткнулась лицом в его плечо. Однажды, бродя вокруг поместья, они с Кассандрой наткнулись на пару маленьких мальчиков, плещущихся в мелком ручье, в то время как их мать, жена фермера-арендатора, наблюдала за сыновьями.

Парнишки были голыми и безволосыми, а их интимные части тела настолько невинно малы, что казались едва заметными.

А эта, напротив, была бы видна и за сотню ярдов.

Габриэль положил ладонь на её щёку и заставил встретиться с ним взглядом.

– Не бойся, – глухо сказал он.

– Я не боюсь, – быстро ответила она. Возможно, слишком быстро. – Я просто удивилась... ну... ты отличаешься от маленьких мальчиков.

Габриэль моргнул и от улыбки у внешних уголков его глаз собрались морщинки.

– Отличаюсь, – согласился он. – Слава богу.

Сделав глубокий вдох, Пандора попыталась мыслить ясно, преодолевая нахлынувшее волнение. Он был её мужем, мужчиной с прекрасным телосложением, и она решила, что каждая его часть станет ей дорога. Даже эта, довольно пугающая. Без сомнения, его бывшая любовница точно знала, что с ней делать. Мысль пробудила в Пандоре инстинкт соперничества. Раз она попросила его бросить любовницу, то теперь вряд ли могла показать себя никудышной заменой.

Взяв инициативу в свои руки, она толкнула его в плечо, пытаясь уложить на спину. Он не сдвинулся с места, только озадаченно на неё посмотрел.

– Я хочу на тебя посмотреть, – сказала она, снова толкая.

На этот раз он не сопротивляясь откинулся назад, заложив мускулистую руку за голову. Габриэль был похож на льва, нежившегося на солнце. Облокотившись на кровать, Пандора осторожно положила руку на тугие сплетённые мышцы его живота. Она склонилась над ним и уткнулась носом в грубоватые шелковистые волоски на его груди.