Дьявол весной (ЛП)

От прикосновения кончика её языка к плоскому мужскому соску, крошечная твёрдая вершинка приподнялась и дыхание Габриэля изменилось. Возражений не последовало, и она продолжила свои исследования, проведя костяшками пальцев по чёткой линии бедра, и двинулась дальше к его паху, где золотистая кожа становилась нежнее и теплее. Дойдя до кромки, где росли слегка вьющиеся локоны, Пандора замешкалась и посмотрела ему в лицо. След улыбки простыл. Он раскраснелся, и его рот приоткрылся, как будто он хотел что-то сказать, но не мог.

Для такого красноречивого человека, насмешливо подумала Пандора, её муж, выбрал неподходящее время для того, чтобы держать рот на замке.

Пара наставлений или предложений, не помешали бы. Но Габриэль только, будто заворожённый, пристально смотрел на её руку, и дышал, словно сломанный паровой котёл. Он казался совершенно беспомощным в своём ожидании.

Какой-то озорной уголок в сердце Пандоры наслаждался открытием, что этот большой, мужественный человек так сильно хочет её прикосновений. Она запустила кончики пальцев в жёсткие, шелковистые волоски, и от этого мощная плоть на упругой поверхности его живота дёрнулась.

Поверх головы она услышала слабый стон, а мощные мышцы его бёдер заметно вздрогнули. Осмелев, она сползла ниже и осторожно взяла в руку твёрдый длинный жезл. Он был горяч, как раскалённое железо, и почти такой же тяжёлый. Кожа оказалась атласной, бордового цвета, и, судя по тому, как он подрагивал, очень чувствительной. Пандора завороженно осмелилась провести рукой вверх и вниз по его плоти и очертила пальцами плотные мешочки внизу."

"Его дыхание стало тяжелее. В этом месте от него исходил запах чистоты, напоминая аромат туалетного мыла, но с небольшой пикантной ноткой.

Пандора придвинулась ближе, втянув в ноздри соблазнительный аромат. Внезапно, она сложила губы и выдохнула поток прохладного воздуха по всей его длине.

Габриэль потянулся к её голове с бессвязным звуком. Наклонившись ниже, Пандора прикоснулась к нему язычком и провела им вверх, словно по длинной сахарной конфете. На ощупь кожа оказалась нежной и мягкой, ничего подобного она раньше не пробовала.

Поймав Пандору подмышками, Габриэль подтянул её вверх, чтобы она оседлала его бёдра, а сильно возбуждённая плоть оказалась зажатой между ними.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, прежде чем впиться в губы жены. Габриэль обхватил ладонью её затылок, небрежно вытащив несколько шпилек из заколотых локонов, а в это время другая его рука скользнула по её обнажённым ягодицам.

Когда Пандора начала извиваться на нём, Габриэль придал её путанным движениям ленивый ритм, его твёрдая плоть нежно тёрлась, раскрывая створки её лона.