Молодая и покорная (ЛП)

Оказавшись по другую сторону дверного проема, они оба оглянулись, чтобы посмотреть на нее. Темные волосы Рейн разметались по белоснежной подушке. Она выглядела такой маленькой и беспомощной, на этой огромной, подавляющей ее своими размерами кровати.

С тенью улыбки на губах, Лиам начал спускаться по лестнице, все еще переживая отголоски ощущений, которые ему подарил ее нежный ротик. Этот день, проведенный с таким каменным стояком, что им, пожалуй, было в пору забивать гвозди в бетон, они завершили чудесным зрелищем ее красивого оргазма. Под их ладонями. Под их контролем.

Было чертовски тяжело не сорваться и не отыметь ее, как животное, спустив ей в горло через каких-то две секунды. Однако тот факт, что Хаммер страдал так же, как и он, определенно помогал ему пережить все это.

До гостиной они дошли в молчании. Проходя мимо бара, Лиам подцепил бутылку текилы, в то время, как Хаммер протянул ему бутылку его любимого скотча. Они ведь знали друг друга вдоль и поперек. Как же это здорово.

Разлив по бокалам свои напитки, они уселись в парных креслах перед горящим в камине огнем, каждому было о чем поразмыслить. Посмотрев какое-то время на языки пламени, он перевел свой взгляд на фронтальные окна дома. Открывшаяся его взору широкая панорама, представляла собой череду покрытых шапками снега гор и луну, с приглушенным оттенком белоснежного хлопка. Скоро сюда нагрянут снегопады. Несомненно.

С расплывшейся по лицу удовлетворенной улыбкой, Хаммер поднял свой бокал.

— За чертовски хорошо проделанную работу.

— За удачное начало. Твое здоровье, приятель!

Лиам отсалютировал ему стаканом. Ухмыльнувшись друг другу, они залпом осушили свои бокалы.

Ощущая внутри обжигающий алкоголь, он откинулся на спинку кресла и на какой-то момент почувствовал умиротворение.

— Мы сделали это. Рейн открылась нам.

— Мы даже справились со своей ревностью друг к другу. По крайней мере, сегодня, — протянул Хаммер.

Лиам кивнул."

"И разве это, мать вашу, не поразительно? Однако не стоит отрицать, первые несколько миль по пути сюда были довольно мучительными. Но когда Рейн начала отвечать им, слушать их, подчиняться, и возбуждаться…

Мысли о ревности каким-то неведомым образом выветрились у него из головы.

— Ага. Думаю, частично это так, из-за того, что она удивительная женщина, и потому что мы даем ей как раз то, в чем она нуждается.

— Я в этом даже не сомневаюсь, но мне кажется, что так случилось еще и потому, что мы уже делали подобное раньше. Просто Рейн иначе отреагировала.

— По сравнению с Джульеттой? — закончил за него Лиам.

— Да, об этом я и говорю.

— Блять.