Безнадежно влип

Украсим?

– На фига она здесь?

– Чтобы тебе было приятно. А может быть, и Женьке радостно от елки. Кто знает, – пожимает плечами, доставая из коробки разобранную ель.

– Мой лимит на украшение елок уже исчерпан.

Нарядил уже одну. Дважды. Спасибо. Где сейчас ее наряжальщица? Оптимизма в отношении Маши – ноль. Картина одна хуже другой. Во всех моих сценариях ее либо кто-нибудь убивает, воруя имеющиеся украшения, либо насилует. Она же маленькая. В ней силы – ноль. Ну что могут эти сорок пять килограмм? Ну разве что взглядом умолять «не убивайте». Хитрость? Ну, нет. Уверен, что только со мной Маша могла хитрить и то, только потому что, по ее же словам, со мной не страшно.

Бег? Тут тоже сомнительно. Хотя, на первой прогулке рванула так, словно бегала всю жизнь. И шмякнулась. Сильно. Больно. Колени в хлам. Дура упрямая. Как вообще можно было продолжить бег после такого? Так и вижу аналогичную картинку, как Маша, убегая от кого-то, падает плашмя. И уже разбивает все. Чувство сейчас такое, что грохнулся я сам. Не знаю, как это объяснить, но собственные колени и ладони горят от боли.

– Ты чего?!

– Что? – перевожу взгляд на Наташу.

– Ты мычал сейчас.

Что это было?!

– Это не я. Кошка, про которую я, между прочим, забыл, – отвожу от Наташи взгляд и тянусь к переноске.

– Это был ты, а не кошка.

– Не выдумывай. Тебя тоже к ЛОРу сводить?

– А кого еще надо?

– Кошку, – брякаю первое, что приходит на ум.

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? А ну снимай джемпер. Тебя и там избили, что ты кряхтишь сам того не осознавая?

– Чушь не неси.

– А ну дай сюда, – вот могу же влет осадить, одернуть руку, да и вообще рявкнуть так, что мало не покажется, но я зачем-то поддаюсь и наблюдаю за тем, как Наташа дергает вверх кофту.

Сам не понял, как улыбнулся. Да, я, пожалуй, скучаю по ее заботе и внимаю по моей скромной персоне. – А чего тогда кряхтишь, раз не побит?

– В поясницу прострелило. Доживешь до тридцати, начнется.

– Я надеюсь, все же после сорока. Кстати, а почему ты мне не разрешал заводить кошку, когда мы жили вместе?

– А кто бы за ней убирал? Правильно – я. Ну и на хрена мне был этот гемор?

– Так и сейчас ты, где логика? – сам себя переиграл. Молоток. Башка, включись уже, а? – Что-то тут не чисто. Ты точно кошечку просто подобрал? Может быть, ты для кого-то это сделал? Для девушки, например? А мордашка у тебя не первой свежести, потому что ты из-за этой самой девушки подрался?

– Наташ, хватит нести чушь.

У меня башка раскалывается. Давай просто помолчим.

Усаживаю Женю на кресло и кладу ему на колени Соню. Кошка хоть и поправилась за месяц, но по-прежнему худенькая. Женьку не раздавит. Как раз для него. Почему-то сейчас у меня ни малейшего сомнения в том, что она не сделает ничего плохого. Она не пытается спрыгнуть вниз, не шипит и не издает никаких устрашающих звуков.