Безнадежно влип

А что, если сейчас Машино молчание связано не с нежелание говорить, а с тем, что она жалеет о том, что случилось? К такому повороту я не был готов.

– Не пугай меня, Маш, – первым нарушаю раздражающее молчание.

– В смысле?

– В прямом. Давай.

– Что давать? – чуть приподнимается и переводит на меня взгляд. Красивая, черт возьми. А сейчас с растрепанными распущенными волосами и немного распухшими губами просто нереальная.

– Жару. Огня. Не молчи. Скажи хоть что-нибудь, а то мне уже плохо от твоего молчания.

– Теперь ты обязан на мне жениться. Полегчало? – да уж, кто бы мне сказал, что я когда-нибудь буду улыбаться от фразы про женитьбу.

– Определенно. Думал, что все, кранты. Ну а если серьезно. Ты не жалеешь о случившемся?"

"– Нет, почему ты так решил?

– Ты молчишь. Меня это раздражает. О чем ты думаешь?

– Ой, тебе об этом лучше не знать.

– Жги.

– Не буду.

– Я настаиваю.

– Неа. Не Скажу. Не хочу выглядеть глупой.

– Да ладно, все мы иногда тупим.

– А как долго ты можешь находиться в таком состоянии?

– В каком?

– Ну не ты, а твой товарищ.

– Ты сейчас спрашиваешь сколько люди в среднем занимаются сексом по времени?

– Нет.

Люди в целом меня не интересуют. Меня интересуешь ты. У нас это было недолго. Кажется.

– Я старался как мог быстрее зафиналить, а ты еще недовольна. Вот ты неблагодарная, – пожурил я, не сдержав усмешки.

– Я ничего такого не имела в виду. А зачем ты так старался?

– Наверное, затем, что тебе это пока неприятно, если не сказать по-другому.

– Да, точно. Мне было хорошо до, а не после того, как ты всадил в меня кол. Ну, ты понял.

– Кол?

– У тебя ассоциация с оценкой? Сменить название?

– Нет, просто называть вещи своими именами.

– Это мне говоришь ты? Человек, который поведал, что киса – это не кошка, а дружок – не друг?

– Во-первых, киска, во-вторых, не я это придумывал.

– Но сказал мне об этом ты. Все, ты уже жалеешь, что я начала говорить?

– Пока нет. Можешь продолжать.

– А сколько раз в неделю ты занимаешься сексом?

– Ой, все. Лучше о свадьбе говори, ей-Богу.

На мой комментарий Маша начинает заливисто смеяться.

– О свадьбе с тобой говорить бессмысленно. Когда она у нас будет, я все выберу сама, ибо ты не ценитель прекрасного. Даже скатерть не оценил, когда я ее стелила.

Уж о посуде и говорить не придется. В итоге выберешь какое-нибудь колхозное кафе, нет уж, спасибо. Все будет на мне. Я бы хотела летом.

Несколько секунд смотрю Маше в глаза, а она даже не смущается. Не отводит взгляд. Едва заметно улыбается, но говорит вполне серьезно. «Когда», а не «если». Я бы мог в сию секунду спустить ее с небес на землю этой самой свадьбой, точнее Машиным папашей, но сейчас мне совершенно не хочется окунать ни ее, ни себя в отрезвляющую реальность.