Убийство Серай (ЛП)

Я только надеюсь, что игра не зайдет дальше этого стола…

Он убирает руку у меня между ног и кладет обе на стол, сгибая в локтях.

— Конечно, нет, — отвечает он, чем удивляет меня. — Я не буду тебя ни с кем делить, ты же знаешь.

Арья улыбается мне, продолжая пытаться установить со мной зрительный контакт, что заставляет меня еще меньше хотеть смотреть на неё. Левая рука Фредрика исчезает под столом, вероятно между её ног, как недавно Виктор держал свою руку между моих ног.

— Виктор рассказывал нам, — Фредрик немного наклоняется вперед и понижает голос. — Ты предпочитаешь публику. Арья и я с удовольствием посмотрели бы, если ты позволишь.

Я не знаю, когда эта игра закончится, но сейчас мне необходимо пройти этот путь через ощущение похоти и наслаждения, чтобы вернуться в реальный мир. Долгие несколько секунд, я ничего не говорю. Все, о чем могу думать, так это, как Виктор позволяет всем присутствующим видеть то, что он делает. Внезапно я чувствую покалывание между ног. Но мне стыдно от собственных мыслей и силой пытаюсь отогнать их из головы.

— Изабель? — слышу я голос Виктора.

Я возвращаюсь в реальность, но полностью не уверена, как мне вести себя теперь. Возможно, Виктор должен был лучше подготовить меня, более подробно рассказать о подобных деталях. Я роюсь в собственных мыслях, используя бокал вина в качестве отвлекающего момента, который я тереблю, пока пытаюсь изображать выдержанную личность Изабель Сайфрид, которую я больше не ощущаю в себе.

— С удовольствием, — говорю я. Но затем холодно смотрю на Арью и добавляю. — Но только не она. Только Фредрик.

Лицо Арьи меняется и превращается в печальную маску.

Выражение лица Виктора остается неизменным, и я воспринимаю это, как одобрение моего решения об её исключении.

До того, как потеряю уверенность, я продолжаю диалог.

—Тебе следовало лучше знать, прежде чем приглашать её, Виктор.

Он дотрагивается до моего запястья.

— Очень хорошо, — говорит он и смотрит на Фредрика. — Приходи к нам в отель через два часа. Один.

Арья собралась встать и зло уставилась на Фредрика, желая, чтобы они ушли. Он встает, но когда он протягивает руку, чтобы помочь ей, она орет на него: «Не трогай меня», — и спешит уйти от нас на своих 6-дюймовых каблуках.

Фредрик садится обратно и настроение за столиком меняется, как только он и Виктор начинают разговаривать о расширении компании в Швеции, о чем я не имею никакого понятия. Но что больше сбивает меня с толку, так это то, как легко льется вымышленный диалог между ними о вымышленных вещах. Выглядит так, как будто они обсуждали тему по сценарию или даже у них было время для репетиции до того, как все мы пришли сюда. Но я все время была рядом с Виктором, и у него не было возможности пойти с кем-нибудь поговорить, кроме меня.