Испорченная безумием (ЛП)
Аврора Скудери провела свое детство и юность, посвящая их одному — любви к Незио, Пока в один судьбоносный момент он без раздумий разбивает ей сердце и оставляет его кровоточащим у нее в руках. Бегство из Лас-Вегаса — единственный выход, Путь. исцеления Авроры — забыть Невио и ту ночь. Но от такого, человека, как Невио, не так просто убежать. В нем пробудился охотник. Невио Фальконе — это тьма, она сочится из его пор. Здесь в игру вступает его монстр, чтобы удовлетворить свои желания. Пока он не начинает жаждать чего-то, кроме кровопролития. Девушку, которую ему не следует преследовать — Аврору. Вот чего он желает, Он разрушителен. Он сказал ей держать дистанцию. Но сейчас слишком поздно для побега. К черту все последствия.
В тот момент она выглядела взрослой, и мне было трудно осознать это.
Когда она заметила, что я наблюдаю за ней, ее улыбка стала более напряженной, извиняющейся. Она лгала нам месяцами. Помощь Невио с его сыном не была началом их отношений. У меня было чувство, что все началось примерно в то время, когда она ходила на вечеринку и настояла на том, чтобы переночевать у Карлотты. Я подумала, не провалилась ли я как мать из-за того, что она не доверилась мне. Фабиано решил сосредоточиться на своем гневе, что, как я предполагала, в некотором смысле было проще, но я просто не чувствовала достаточно гнева по отношению к Авроре, чтобы поступить как он.
Я надеялась, что он почувствует некоторое облегчение от своего гнева, когда вернется из спортзала с Давиде. Я также была рада тому времени наедине с Авророй, которое подарила мне их поездка.
— Не смотри на меня так, — мягко сказала Аврора. — Я же сказал тебе, что сожалею.
— Как я смотрю на тебя?
— У тебя в глазах печаль и разочарование.
— Мне просто интересно, не плохой ли я родитель.
Глаза Авроры расширились.
— Как ты могла такое подумать? Я хочу однажды стать такой же хорошей мамой, как ты.
Мои глаза вспыхнули.
— Я думаю, ты уже ей стала, — я указал на Баттисту, который заснул у нее на груди с открытым ртом, капая слюной ей на рубашку. Взгляд Авроры метнулся к нему, затем она встала и осторожно положила его в колыбельку.
— Но я не его мать и не знаю, что делаю.
— О, я тоже не знала, что делать, когда ты сделала меня мамой. Я думаю, что мало кто действительно что-либо понимает в момент, когда они становятся родителями. Ты понимаешь это по ходу дела, и то, что ты заботишься о нем, даже если он не твой, делает все еще более особенным.
Аврора пожала плечами.
— Вначале я делала это в основном для того, чтобы помочь Невио. Я даже не знаю почему.
— Понимаю, — мягко сказала я. Я не знала, почему она влюбилась в него. Иногда Римо пугал меня, но за эти годы я научилась справляться с этим. Однако я не была уверена, что когда-нибудь привыкну к мрачности Невио. Это было чувство, которое ощущалось гораздо более неустойчивым, чем у его отца. — Ты простишь его, когда он вернется?
— Я не хочу прощать его, — сказала она. — Я хочу двигаться дальше. Может быть, найду кого-нибудь другого, того, кто не будет преследовать меня и убивать любого парня, который проявит ко мне интерес.
Я подняла брови. Я не слышала таких подробностей раньше, но не могу сказать, что была удивлена.
— Если ты хочешь двигаться дальше, забота о мальчике Невио кажется контрпродуктивной.
Аврора закусила губу.
— Возможно. Я не знаю. Прямо сейчас я все еще слишком поглощена всем, что произошло, чтобы думать о том, чтобы снова встречаться, — она придвинулась ко мне.

















