Испанский любовный обман (ЛП)

— Видишь? – сказала я себе под нос. — Вот почему я не знаю, сможем ли мы быть друзьями. Почему мы никогда ими не были.

Сегодняшний вечер был счастливой случайностью, и это было причиной. Все всегда выходило из-под контроля, когда дело касалось нас.

— Ты права, — его голос был невыразимо ровным. — Быть твоим другом всегда было последним, о чем я думал.

Его слова, вместе с моими, были похожи на град, безжалостно падающий на меня. На нас, когда мы стояли там друг перед другом. Пробивая дыры в маленьком пузыре, в котором мы находились последние несколько часов.

Тот, в котором мы были, когда танцевали. Прямо перед тем, как молчаливо установленное перемирие взорвалось у нас перед носом.

Как и следовало ожидать.

Я моргнула, глядя на него, не зная, что сказать.

— С твоего позволения, — сказал он, — я вернусь через несколько минут и отвезу тебя домой.

Он повернулся и оставил меня прямо там, где я стояла.

Приросла к месту.

Стоя на ногах, которым я не доверяла, без поддержки его рук. Мое сердце безжалостно колотилось в груди. Чувствуя, как холод проникает в мою кровь из-за его внезапного отсутствия, и моя голова задается вопросом обо всем, что произошло сегодня вечером, независимо от того, как сильно я напоминала себе, что это ничего не значит.

Совсем ничего.

Мы никогда не были друзьями."

"Мы снова стали теми же Аароном и Линой, какими были всегда, и это было то, что никогда не изменится.

Глава 10

Когда я вошла в штаб-квартиру InTech в следующий понедельник, у меня было такое чувство, будто я проглотила свинцовый шарик вместе с кофе в то утро. И с каждым шагом, который я делала в направлении своего офиса, ощущение усиливалось, как будто шар расширялся и занимал все больше и больше места в моем животе.

Я не чувствовала себя так… неловко с того ужасного звонка пару недель назад, когда я услышала, что Даниель помолвлен. Единственный телефонный звонок, с которого началась ложь.

Но сейчас все было по-другому, не так ли?

Эта тяжесть внизу моего живота не имела ничего общего с тем, что я выпалила в момент отчаяния и глупости.

Хотя, может быть, так оно и было.

Потому что, признание того, что я чувствовала, имело какое-то отношение к тому, как мы с Аароном расстались в субботу, было последним, о чем я хотела думать, но я это делала.

И как бы я ни отказывалась тратить ни секунды своего времени на беспокойство по этому поводу, я не могла.

Что было абсолютно нелепо, потому что с чего бы мне хотеть, чтобы прошлая суббота — или он — занял хоть какое-то место в моей голове? У меня не было для этого причин. По крайней мере, не сознательно. Мы не были друзьями. Мы ничем не были обязаны друг другу.