Испанский любовный обман (ЛП)

Прикосновение его пальцев было ленивым, успокаивающим. — Вот и все, — прошептал он, продолжая водить кончиками пальцев по моей коже.

Мои плечи постепенно расслабились, пока моя спина полностью не прижалась к его груди.

Подбородок Аарона покоился на моей макушке, а затем он сказал: — Мы сделаем это.

Я хотела верить ему, верить, что мы могли бы провести это импровизированное семейное воссоединение сегодня, а затем завтра. Но когда я, наконец, сдалась и позволила своему телу упасть в его, это было нечто большее, чем просто это. Я поняла, что какая-то часть меня не хотела верить именно в это.

Потому что мне казалось правильным находиться на этой кухне, сидеть у него на коленях, пока он проводил пальцами по чувствительной коже моего запястья, пока мы терпели неуместные выходки моей семьи.

Мы чувствовали себя как мы, Аарон и я.

И когда в поле зрения появилась голова моей мамы, за которой последовали моя бабушка, моя тетя и Чаро, это осознание укрепилось где-то в середине моей груди. Как кирпич или цементный блок. Тяжелый, твердый, и его действительно трудно игнорировать. Но именно тогда, когда Аарон ненадолго оторвался от меня — ровно настолько, чтобы представиться моей бабуле, — я почувствовала, как кирпич встал на место, вставившись, как фигурка тетриса, в уголок, который ждал, чтобы его заполнили.

И к тому времени, когда он вернул свою руку мне на талию, а мое тело к себе на колени, сразу после того, как он посмотрел вниз и улыбнулся этой улыбкой только для меня, я с уверенностью знала, что никогда не смогу вытащить этот чертов кирпич оттуда.

Он был там, чтобы остаться.

Глава 21

Удивительно, но все шло гладко. До сих пор никакие неловкие моменты не заставляли меня сожалеть обо всех моих жизненных решениях, и никто не задавал неуместных вопросов, которые заставляли меня хотеть открыть дыру в земле и погрузиться в нее.

Если немного повезет, я даже смогу пережить этот единственный ужин невредимой. И я действительно думала, что так и сделаю.

Я надеялась, что это чувство удовлетворённости, звучащее под моей кожей, не было побочным продуктом пищи, которую я вдохнула. Потому что именно это мог сделать с тобой испанский пир. Это может затуманить твой разум.

Мы все сидели за круглым столом на террасе ресторана с видом на море.

Солнце садилось за горизонт, собираясь достичь тонкой линии, где океан и небо встречались, и единственным звуком, наполнявшим воздух вокруг нас, кроме тихого шума, был грохот волн о скалы, окаймляющие побережье.

Проще говоря, это было идеально.

От мягкого прикосновения руки к моей руке у меня по спине пробежали мурашки.

— Холодно? — спросил у самого моего уха глубокий голос, который я ожидала услышать так, что у меня перехватило дыхание.

Покачав головой, я повернулась к нему лицом.