Испанский любовный обман (ЛП)

Я опустила голову, уставившись в свою пустую тарелку. Было ли это правдой? У Аарона была манера появляться из ниоткуда. Но было ли это сделано намеренно? Даже если это должно было действовать мне на нервы. Я начинала бороться с чем-то таким простым, как различение того, что реально, а что нет. Все, что выходило из уст Аарона, было основано на реальности — мы работали вместе, мы знали друг друга почти два года. А потом в этом была часть обмана — мы встречались, были влюблены. Но все остальное, все, что каким-то образом лежало между этими двумя сторонами — все эти украшения, которые он вешал как на правду, так и на обман, — принадлежало к серой области, которую я не знала, как определить.

— Qu'e maravilloso (Как чудесно), — просияла моя мать.

Затем она перевела то, что Аарон сказал для Abuela (бабушки), и пожилая женщина, которой я была обязана своими слегка вьющимися волосами, тоже просияла. Честно говоря, Abuela была очарована Аароном с того момента, как он поприветствовал ее двумя поцелуями и сказал, как она, должно быть, гордится своей внучкой. Что, в свою очередь, тоже превратило меня в сияющую дурочку.

— Ты знаешь, — вмешался мой папа, — не все способны справиться с нашей Линой.

У нее самое большое сердце в семье, но она может быть немного… — он замолчал, одна из его бровей приподнялась на лбу. — Ay, как это по-английски называется? — мой отец сделал паузу, его губы скривились от разочарования. — Она может быть…

— Тотальной дурочкой? — предположила Изабель, которая только что — очень кстати – воскресла из мертвых.

— Oye (Эй)! – воскликнула я.

В то же время мой отец ответил: — Нет. Не это, — он почесал в затылке.

— Вспыльчивой? — предложил Гонзало. — Неуклюжей?

Моя голова резко повернулась в его сторону.

Аарон напевал.

— До смешного упрямой?

Не потрудившись повернуться к нему, я ткнула его локтем в бок. Он нежно взял меня за руку и переплел наши пальцы вместе, положив их на стол. Я уставилась на наши сцепленные руки, и все возмущение мгновенно исчезло.

Затем Аарон опустил голову и тихо сказал мне: — Я не хотел, чтобы меня оставили в стороне.

Я посмотрела на него и увидела еще одну из тех улыбок, от которых у меня подкашивались колени. Что-то затрепетало у меня в животе. Проклятье.

— Gracias, всем вам, — пробормотала я.

Мой отец продолжал искать в уме то слово, которое, казалось, не помнил.

— Это все не то. Просто дай мне подумать.

Даниель прочистил горло, наконец-то приняв участие в разговоре.

— Что, если ты скажешь нам слово по-испански, и мы сможем перевести его, Хавьер? — предложил он.

Моя мама кивнула головой.

— Claro, usa el Google, Javier, — воспользуйся Гуглом, Хавьер.

— Папа, — сказала я ему со вздохом, — просто забей…

— Петарда, — выпалил он. — Наша Лина – маленькая петарда.

Все в порядке. На самом деле это было не так уж плохо.