Испанский любовный обман (ЛП)

Скучным, — продолжил Даниель, и мои глаза на долю секунды закрылись, сильное чувство защищенности нахлынуло на меня. — Но я думаю, он добр к тебе. Он был привязан к тебе с того момента, как я встретил его, — он усмехнулся. — Не в моем стиле, эта атмосфера сторожевой собаки, но я мог бы понять ее привлекательность.

Мои губы приоткрылись, когда я с трудом поверила словам, слетевшим с губ моего бывшего.

— Но ты действительно счастлива, Лина? Я знаю тебя, и это не та беззаботная Лина, какой ты есть. Ты была на взводе за то короткое время, что пробыла здесь, и, честно говоря, я не могу не беспокоиться.

Беспокоиться? Я моргнула. Затем я сделала это снова. И снова, и снова.

Была ли я на грани? Я могла бы в это поверить. Я, конечно, не раз испытывала такое чувство. И … было ли то, что он думал, правдой или нет, не имело значения. Дело было в том, что он считал, что имеет какое-то право отрицать то, что я сама ему говорила.

Не обращая внимания на мое растущее возмущение, Даниель продолжал: — Это может из-за возвращения домой. Это, должно быть, большое давление для тебя. Или, может быть, дело в том, что Изабель выходит замуж, а ты нет.

Дыхание застряло у меня в горле.

— Или, может быть из-за него. Я не знаю, но...

— Прекрати, — прошипела я. Что-то загорелось во мне. Как костер. Я даже слышала, как потрескивает и шипит пламя. Сжигая остатки моего терпения. — Не смей этого делать, Даниель.

Его брови сошлись вместе, на лице отразилось замешательство.

— Что делать?

— Что делать? — повторила я, мой голос повысился на октаву. Закрыв глаза, я изо всех сил старалась вернуть себе самообладание. — Не притворяйся, что тебе не все равно или что ты даже знаешь меня больше. Ты не имеешь права судить или сомневаться в моем счастье, — скорость, с которой мое дыхание входило и выходило из легких, увеличилась, мой гнев не отступал.

— Так что перестань бросать мне в лицо то, что, как тебе кажется, ты знаешь или видишь. Ты потерял это право давным-давно.

Он покачал головой, громко вздохнув.

— Я всегда заботился о тебе, Лина. И я всегда буду это делать. Вот почему я беспокоюсь о тебе. Почему я пытаюсь завести разговор.

— Ты всегда заботился обо мне? Тебе всегда будет не все равно?

— Конечно, — выдохнул он. — Ты для меня как младшая сестра.

Мы вот-вот станем семьей.

Что-то глубоко внутри меня превратилось в лед. Мозг в моих костях замерзает, пригвождая меня к месту."

"— Я теперь тебе как младшая сестра? — его заявление было похоже на что-то терпкое у меня во рту. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, Даниель.

Выражение его лица превратилось в такое, которое должно было внушать. Чтобы передать власть. Я была хорошо знакома с этим лицом, когда сидела напротив него в его классе.

— Не будь такой, Лина.

— Какой?

Он цыкнул, купая меня в конденсате.