Испанский любовный обман (ЛП)

— Не будь ребенком. Теперь мы оба взрослые люди. Ты можешь говорить и вести себя как один из них.

Сейчас. Он сказал это сейчас. Но был ли он против? Когда мы встречались?

— Была ли я ребенком, когда мы были вместе, Даниель? Когда ты встречалась со мной? Заставив меня почувствовать себя особенной? Сказал, что любишь меня? — я наблюдала, как его челюсть сжалась в жесткую линию. — Это все, чем я была для тебя, когда ты бросил меня, как горячую картофелину, после того, как только учуял, что на твоем пути возникнут небольшие проблемы? Я думаю, это все объяснило бы. Почему я получаю извинения только сейчас, когда ты считаешь меня достойным их, наконец-то став взрослым.

Я сделала шаг назад, слыша, как мое сердце стучит в ушах, когда я смотрела, как он остается очень неподвижным.

— Знаешь что? Я покончила с этим, — покачав головой, я горько рассмеялся. — Я тебе ничего не должна. И ты мне тоже ничего не должен. Ты никогда не заботился обо мне, Даниель. По крайней мере, недостаточно. Иначе ты бы не позволил им съесть меня живьем, — я сглотнула, отталкивая все эти воспоминания так же сильно, как они стучали и кричали, требуя, чтобы их выпустили.

— Я действительно хотела бы, чтобы ты не говорил всего этого. Я действительно хотела бы. Потому что эти последние несколько минут стерли то малое уважение, которое я испытывала к тебе.

Наблюдая за ним, когда он стоял передо мной, едва двигаясь, я сделала еще один шаг назад.

Его рот открылся, но он не произнес ни слова, кроме:

— Лина.

— Все в порядке, — сказала я ему. — Я ничего от тебя не жду. Как я уже сказала тебе, все в прошлом.

Его губы сомкнулись, плечи опустились, как я надеялась, в знак согласия.

— Но я могу сказать тебе вот что: я счастлива.

И я была. Я также была в замешательстве, если честно. Да, мое сердце было перепутано и дезориентировано. В довершение всего я была в ужасе. Но была сила, которая, казалось, разрывала скорлупу страха, покрывавшую этот бедный и избитый орган, просачиваясь сквозь трещины и желая уничтожить все эти сомнения, если я позволю. Обещающий безопасность и комфорт.

Но это был не тот разговор, которым я была обязана Даниелю. Я сделала это с кем-то другим.

С тем, к кому мне нужно было вернуться.

Я уже собиралась развернуться на каблуках и сделать именно это, когда кто-то, кому всегда удавалось вызвать улыбку на моем лице, завернул за угол.

— Что ты здесь так долго делала, cari~no (милая)? — спросила аbuela (бабушка) по-испански, глядя на Даниеля. — О, теперь я понимаю, — она бросила на него косой взгляд и полностью проигнорировала его. Когда она снова посмотрела на меня, ее губы приподнялись, озорство было написано на ее лице. — Этот твой парень сидит за тем столом и выглядит как брошенный щенок, — она взяла меня под руку, и я уже почувствовала себя немного легче.