Испанский любовный обман (ЛП)

Love и все остальные слова из четырех букв, которые я когда-либо могла тебе дать, — я поцеловала его в губы, не в силах больше сдерживаться. Я не торопилась с его губами, утверждая, что они мои. Заявляя на него права.

Глубоко в его горле раздался гул.

— Ты застряла со мной, Каталина.

Обеими руками он крепче прижал меня к себе на коленях, еще глубже прижимая к груди. Моя голова покоилась на его бьющемся сердце, его подбородок лежал на моей макушке, и покой — всепоглощающий покой, о котором я никогда раньше не слышала и не испытывала, — поселился между моими плечами. И тогда я поняла, что мы справимся с чем угодно, пока мы вместе. Мы были командой. Мы освещали друг другу путь, держали друг друга за руки и подталкивали друг друга вперед, когда спотыкались. Вместе. Мы бы сделали все вместе.

Точно так же, как мы прошли бы через это. Я бы помогла Аарону пройти через это.

— Аарон? — я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Теперь я здесь ради тебя. Я собираюсь позаботиться о тебе, — просто сказала я ему.

Он вздохнул, это было глубоко и медленно, и это звучало так, как будто он нес на своих плечах всю тяжесть мира.

— Но просто знай, что если бы я знала, что твой отец болен, я бы никогда не позволила тебе поехать со мной в Испанию. Почему ты не сказал мне, когда говорил о нем, Аарон? Я знаю, что ты не обязан мне ничего объяснять, но я хочу знать. Я хочу лучше понять.

— Потому что все… изменилось, — его горло сжалось, а взгляд стал потерянным. — Он боролся с раком в течение последнего года. Иронично, да? Сначала мама, а теперь… — Аарон замолчал, ему нужна была секунда, чтобы собраться с мыслями. — Еще несколько дней назад я планировал оставаться в стороне. Оставить все так, как было между нами. Даже когда я прилетел домой несколько недель назад.

— Правда?

— Да, это было после того, как было объявлено о моем повышении. Именно это удерживало меня от разговора с тобой о нашей сделке.

Тогда я не заметила, чтобы Аарон брал выходные, хотя работа была совершенно сумасшедшей, поэтому я предположила, что отвлеклась. Но теперь все это имело смысл.

— Я бы все равно поговорил с тобой в конце концов. Я бы справился в любом случае.

— Сейчас это не имеет значения, детка, — сказала я ему, вкладывая смысл в каждое слово.

Он глубоко вздохнул.

— Итак, я проделал весь этот путь до Сиэтла, но не смог заставить себя поговорить с ним. Признаться самому себе, показать ему, что я все еще заботился о нем, когда он оттолкнул меня все эти годы назад. Когда он был отцом, я уже потерял его.

Мои пальцы рисовали круги на его груди, прямо над сердцем.

— Что тогда изменилось?

— Все, — он выдохнул, и это вышло дрожащим и болезненным. — Я… Я почему-то думал, что ты у меня есть, а потом так же быстро понял, что нет.