Испанский любовный обман (ЛП)
Свадьба. Поездка в Испанию. Самый невыносимый мужчина. И три дня притворства. Или, другими словами, план, который никогда не сработает. Каталина Мартин, наконец-то, не одинока. Ее семья рада сообщить, что она приведет своего американского парня на свадьбу своей сестры. «Приглашаем всех желающих прийти и стать свидетелями самого волшебного события года». Это, несомненно, будет завтрашним заголовком в местной газете маленького испанского городка, из которого я родом. Или эпитафией на моем надгробии, видя, какой поворот приняла моя жизнь за один телефонный звонок.Четыре недели – не так уж много времени, чтобы найти кого-то, готового пересечь Атлантику (из Нью-Йорка и до самой Испании) для свадьбы. Не говоря уже о ком-то, кто жаждет подыграть моей шараде. Но это не означает, что я была в таком отчаянии, что привела с собой 193 сантиметровую голубоглазую занозу в заднице, который сейчас стоял передо мной. Аарон Блэкфорд. Мужчина, основным занятием которого являлось – выводить меня из себя, только что предложил себя в качестве моего парня. Сразу после того, как сунул свой нос в мои дела, назвал меня сумасшедшей и также назвал себя «моим лучшим вариантом». Видите? Возмутительный. Раздражающий. Моя кровь закипает. К моему полному отчаянию, это поставило меня в неловкое положение и стало очень большой дилеммой. Стоили эти страдания того, чтобы привести моего коллегу и «проклятие моего существования» в качестве фальшивого парня на свадьбу моей сестры? Или мне лучше было признаться во всем и столкнуться с последствиями моей вызванной паникой лжи? Как сказала бы моя бабушка, que dios nos pille confesados (Господи помилуй).
Как тебе удалось это сделать?
— Я думаю, что мой успех в убеждении их в том, насколько серьезно я относился к тебе, после того как мы признались, что правда в нашей сделке была чистой удачей, возможно, я знаю толк в словах, когда дело доходит до Мартинов, — прошептал он, как будто это был его самый большой секрет. — Хотя с одним конкретным Мартином я хочу верить, что у меня есть способ не только с этим.
Мои руки скользнули по его сильным рукам, прошли по его округлым плечам и, наконец, обхватили его за шею.
— Ты знаешь, — пробормотала я. — Я тоже тебя обожаю. Дорожу тобой. Люблю тебя. Хочу тебя. Нуждаюсь в тебе, — притянула его ближе.
— Кто сейчас ужасно отвлекает? — прохрипел он.
Я ответила, прижавшись к его твердому телу, коротко, но настойчиво. С его губ сорвалось ворчание.
— Посмотри на себя, как ты дразнишь меня вот так. Какая обожающая и отвлекающая женщина у меня в руках.
— Сколько у нас еще времени? — я выгнула спину, прижимая наши груди друг к другу.
Он резко выдохнул.
— Даже близко недостаточно для того, про что я думаю, — его ладонь легла мне на зад, как будто он не мог остановиться. Он собственнически сжал меня, доказывая свою точку зрения. Его голос стал низким. — Позже, клянусь. Как только я оставлю тебя одну в нашей комнате.
Тогда Аарон крепко поцеловал меня, молча обещая все то, что он сделает со мной гораздо позже. Через несколько часов, когда мы наконец доберёмся до дома, который мы сняли в Монтауке на выходные, и наша семья удобно устроится внутри.
— Хорошо, — обхватив его лицо ладонями, я в последний раз поцеловала его в губы. — Ты говорил со своим отцом?
Аарон неохотно оторвался от меня и нажал желтую кнопку на панели. Лифт продолжил спуск.
— Да, сегодня утром, — признался он почти осторожно. Точно так же, как каждый раз, когда он говорил о Ричарде.
Я знала, что Аарон не избавился от части вины, которую он носил с собой, но отец и сын прошли долгий путь. И они оба знали, что у Ричарда не так много времени. Этот прошедший год уже был подарком.
— Он и Марта должны быть в доме через несколько часов.
Марта, его сиделка, была еще одним подарком, посланным прямо с небес. Она была удивительна с Ричардом и всегда держала нас в курсе событий. Мы полностью доверяли ей, и ее постоянная поддержка и компания не только успокоили нас с Аароном, но и успокоили Ричарда.
— Я напишу им еще раз, пока мы будем ждать твою семью в аэропорту.
Двери лифта открылись перед нами, и мы вышли одновременно.
— Все будет хорошо, amor, — сказала я ему, нарушив свои правила и потянувшись к его руке посреди вестибюля. — Твой папа благополучно доберется до Монтаука, и он полюбит всех. Просто как все будут любить его.
Нарушая свои собственные правила, он поднес мою руку к своему рту, его губы коснулись тыльной стороны моих пальцев.

















