Одиночка. Трилогия (ЛП)

Я потянулся: из–за лежания на твердом болела спина. Посплю еще пару минут, подумал я и стал проваливаться в сон. Вдруг подскочил на постели, как от внезапного толчка: двадцать минут десятого! Меня замутило от страха. Я же обещал ждать Фелисити возле входа на каток! Нельзя опаздывать!

За ночь одежда высохла — спасибо Рейчел. Кроме того, она оставила мне чистую футболку и пайту с капюшоном. На столе лежало десятка полтора радиоприемников — вернее, портативных раций. Видно, через них переговаривались служащие зоопарка. Но ни одна не работала, потому что сели аккумуляторы. Я засунул две штуки и зарядное устройство в рюкзак: подключу к генератору в своем небоскребе.

Завтракать я не захотел, хотя на столе стояли растворимая каша и молоко: времени не было.

Рейчел кормила в вольере обезьян. Я не стал звать ее: просто ждал, пока она выйдет, переступая с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть.

— Ты уходишь? — спросила она совсем без удивления, не прерывая работы: будто у нее и секунды нет остановиться и поговорить.

— Ненадолго, — ответил я. Пришлось почти бежать, чтобы догнать ее и идти рядом.

Рейчел подошла к большой бочке, вытерла рукавом бровь. Она заглянула в бочку, чуть приподняла ее, оценивая, сколько там еще осталось. Внутри лежали мятые подпорченные фрукты, проросшая картошка, какие–то овощи. Рейчел зачерпнула и высыпала в ведро полный ковш, подумала и добавила еще немного.

— Когда у животных кончится корм?

— У барсов осталось еды на четыре дня. У других хищников еды чуть больше, но ненамного: морским львам хватит дней на шесть–семь. Остальным я постараюсь растянуть рацион хотя бы на две недели.

— Ясно. Разберемся.

— В смысле?

— Я вернусь с едой, — объяснил я, застегивая куртку. — Принесу, сколько смогу.

Рейчел остановилась перед входом в Тропическую зону, опустила ведро, посмотрела на меня:

— Ты серьезно?

— Конечно, — ответил я, подтягивая лямки рюкзака. — Мне все равно идти в город, а животным нужна еда.

— Ты уходишь прямо сейчас?

Взглянув на часы, я кивнул.

— Хочешь найти эту девушку?

— Я же оставил ей записку.

— А если… — начала Рейчел и замолчала. По ее лицу пробежала тень.

Она, вроде, не сомневалась, что с Фелисити все в порядке, так за кого она переживала: за себя, за животных? Или за меня? Я не мог этого понять.

— Я вернусь сегодня до темноты, — я не дал ей закончить фразу, потому что и так знал, что она скажет: «А если она не придет?» или даже «А если она погибла?». — И принесу столько еды, сколько смогу.

Рейчел кивнула. Я подошел и обнял ее — какой же маленькой и хрупкой оказалась эта девушка.

Я разжал руки и отступил назад. Рейчел не шевельнулась, лицо ее не выражало ничего, кроме усталости. Потом она снова принялась за работу.