Одиночка. Трилогия (ЛП)
ОХОТНИКИ.Австралийский школьник Джесс ехал в вагоне нью-йоркского метро на экскурсию к Мемориалу жертвам теракта 11 сентября, когда в результате страшного взрыва поезд потерпел крушение. В живых остались только Джесс и трое его друзей. Выбравшись на поверхность, они обнаруживают, что город лежит в руинах, а люди, которым удалось выжить, заражены страшным вирусом, превратившим их в кровожадных зомби... ВЫЖИВШИЙ.Друзья Джесса погибли, и он остался один в огромном разрушенном городе, по улицам которого бродят толпы монстров, готовых в любую минуту расправиться с ним. Но вскоре он понимает, что где-то есть еще люди, избежавшие заражения. Вот только многие из них опаснее беспощадных зомби... КАРАНТИН.Джесс выжил после ужасной катастрофы и даже обзавелся новыми друзьями. Теперь в Нью-Йорке объявлен карантин, порядок в городе контролируют военные. Казалось бы, все самое страшное уже в прошлом. Но оказывается, что главная битва за спасение еще впереди и Джессу предстоит сыграть в ней далеко не последнюю роль.
Так почему мы должны бояться, что они до этого додумаются?
Потому что они становятся умнее? Потому что с каждым днем охотятся все лучше? Потому что придумывают новые способы заполучить добычу?
Внезапно я будто проснулся, увидел перед собой цель. Все вдруг стало ясно и понятно, пришла уверенность. Я сел, развернувшись спиной к заднему входу арсенала: как постовой в карауле. Я оберегал Рейчел. И звери оберегали ее. Мы были одной семьей и выпутываться нам вместе. Я натянул капюшон — замерзшее лицо стало понемногу отогреваться. Так и сидел, глядя на темный город и ожидая прихода рассвета.
— Ты рано встал.
Из арсенала вышла Рейчел и положила руку мне на плечо."
"— Не мог уснуть, — соврал я: если бы мне дали возможность, я бы отсыпался до конца жизни. Ноги и зад затекли от сидения на холодных ступеньках, зато мысли стали яснее после того, как я столько времени слушал тихий пульс одинокого Нью–Йорка.
— Тебя разбудил шум?
Я подозрительно посмотрел на нее.
— Да.
— Это арсенал, — сказала Рейчел, регулируя яркость фонаря. — Он живет своей жизнью: в окна стучатся ветки, в стенах и под полом скребутся крысы и мыши, на крыше гнездятся опоссумы.
Я устало кивнул.
— Пойдем внутрь, — сказала Рейчел, зябко кутаясь в одеяло. Волосы у нее были заправлены за уши. — А то замерзнешь до смерти. Я поставила греться воду.
Я поднялся и пошел за Рейчел. Часы показывали почти половину восьмого. В ванной я вымылся нагретой в ведре водой, наслаждаясь теплом и паром. Через небольшое окошко было видно, что уже светает: за голыми ветвями деревьев, стучавшими по стеклу, вставало солнце.
Рейчел сварила кашу и поставила передо мной в тарелке. Достала мед, чай, сок.
— Спасибо, — поблагодарил я, заливая кипятком пакетики с чаем в чайнике.
Мы молча завтракали при сером утреннем свете. Я смотрел, как прямо сидит Рейчел, и тоже старался не сутулиться. Глоток кофе, удар ложкой по тарелке, скрип стула. Эти звуки отвлекали меня, не давали заговорить о самом главном.
Мне хотелось спросить только об одном: что заставит Рейчел уйти? Но я боялся услышать ответ. Или я, или само это место должны были убедить ее в необходимости покинуть город.
— Послушай, Рейчел. Давай уйдем, — нерешительно предложил я.
— У нас еды еще на неделю, — не поняла она меня, пока не подняла глаза. — Ты имеешь в виду, совсем? Из города?
Я кивнул.
— Джесс, ты же знаешь: я не могу. Не могу бросить их.
— А если я найду кого–то, кто будет заботиться о них? — спросил я, понимая, что обещаю невозможное.
Рейчел рассмеялась:
— Кого? Кого ты найдешь?
Я отпил чаю.
— Давай я приведу Калеба, он нам поможет. Думаю, он умеет работать. И еще, он многое знает о выживании.

















