Одиночка. Трилогия (ЛП)

— Давай по четным часам.

— Я ненадолго. Только проверить, вдруг придет Фелисити.

— А если не придет?

Вслед за Рейчел я вышел на улицу. Интересно, какой день нам приготовило серое мрачное небо?

— Тогда я возьму еды и вернусь."

"Рейчел разогрелась от работы и сняла куртку. А может, хотела показать, что, пока меня не будет, она станет работать еще больше, еще быстрее, ведь помощи ждать неоткуда.

— В городе опасно.

— Все будет в порядке.

— Не заблудись. Погода портится.

— Я неплохо ориентируюсь.

— Ты можешь не вернуться.

Рейчел тяжело опустила два ведра, и вода расплескалась на снег.

— Я обязательно вернусь.

Мы оба понимали, что она хотела сказать на самом деле. Рейчел боялась, что со мной случится что–нибудь, что у меня просто не будет возможности вернуться.

Глядя на разлитую воду, она попросила:

— Не ходи. Оставайся со мной.

— Может…может, ты пойдешь со мной? — Я не верил, что она согласится, но все же предложил. — Пара часов ничего не решит.

Мой вопрос повис в воздухе.

— У меня много работы.

Рейчел развернулась и начала резать фрукты и овощи на корм. В глазах у нее стояли слезы.

Возле синагоги на Шестьдесят второй улице я свернул с Пятой авеню, прошел пару кварталов на восток, затем еще немного на юг. Было почти десять часов. Я схожу к катку и сразу вернусь в зоопарк. Принесу еды. И опять приготовлю ужин — найду какой–нибудь рецепт, порадую ее, тогда будет легче уговорить ее уйти.

Проходя мимо разбитой витрины, я услышал громкое хлопанье крыльев. Из магазина вылетело несколько голубей.

В потолке зияла дыра — ракета пробила сразу несколько этажей. Вот так: был дом — и нет.

На Парк–авеню сыпался мелкий снежок.

Воодушевленный, полный надежды, я быстро шел по улице, но прекрасно понимал, что это ощущение скоро исчезнет: глядя на разрушенный город, встречая смерть на каждом шагу, сложно уберечь надежду.

На Пятьдесят девятой Ист я остановился передохнуть и заодно внимательно изучить следы на снегу, явно оставленные сегодня утром. Отпечатки были разного размера. Судя по всему, люди шли на восток тремя группами по четыре–пять человек. Может, они направлялись в убежище — ведь вполне возможно, что в универмаге «Блумингдейл», например, прячутся сотни, тысячи нормальных людей?

Снег блестел на солнце до рези в глазах.

Я пытался что–нибудь или кого–нибудь увидеть. Ладно, не сегодня, у меня полно других дел.

«Не ходи. Оставайся со мной… Ты можешь не вернуться»

Слова Рейчел звучали у меня в голове. Я чувствовал себя виноватым, потому что оставил ее одну. Интересно, может, вообще никого не знать, быть одиночкой, легче?

Обязательства становятся тяжкой ношей: мама не справилась с ней и ушла от нас с отцом.

Хватит стоять. Я побежал на юг.