Одиночка. Трилогия (ЛП)

Возможно, произнося эти слова о Калебе, Фелисити думала о себе.

Я вспомнил, как Калеб рассказывал о родителях. Может, ему нужно сходить к ним, увидеть все своими глазами, чтобы поверить в реальность? Какова вероятность, что у него дома все окажется гораздо хуже, чем он предполагает?

— Думаю, у него хватит ума понять, во что превратился любимый город, и уйти, пока есть возможность, — рассудил я. — Рейчел переживает из–за животных, ждет помощи, только вот не понимает, что спасатели могут вообще не появиться, что дальше не станет легче.

— Да, — только и ответил я Фелисити.

Я гнал от себя эту мысль, но мы оба прекрасно понимали: помощь может вообще никогда не прийти.

— Сложнее всего будет убедить ее в том, что ситуация ухудшается.

— Мы вдвоем постараемся объяснить ей это, — сказал я.

— А если она откажется уходить?

— Я не смогу оставить ее одну.

— Ладно.

— Ладно?

— Я пойду с тобой и попробую ее уговорить, — пообещала Фелисити, но по тому, как она почесала запястье, стало ясно: ее что–то смущает.

— Но?

— А?

— Но есть одно «но», да?

Фелисити улыбнулась.

— У меня все на лице написано?

— Ты третий человек, с которым я говорю за целых две недели.

Конечно, я подмечаю каждую мелочь, — объяснил я.

— Ясно, — успокоилась Фелисити и подалась вперед на стуле. — Понимаешь, я не люблю зоопарки. Они напоминают мне тюрьмы.

Я не успел ответить — с улицы донесся какой–то шум.

— Что это? — настороженно спросил я, весь обратившись в слух и тут же забыв о признании Фелисити.

— Я говорила, что…

— Да нет, слушай!

Мы замерли.

Звук оказался знакомым, только я не сразу это понял.

— Что это? — спросила Фелисити.

— Похоже на грузовик.

Соскочив со стула, я прижался к окну: стекло дрожало.

— Солдаты вернулись, — сказал я.

24

Грузовики проехали мимо булочной, где мы прятались, пересекли Сорок девятую улицу Вест и направились на север. Обломки здания, когда–то стоявшего напротив нашего укрытия, завалили всю дорогу и часть Шестой авеню, но для грузовика они не были преградой. Огромные колеса медленно проехали прямо по месиву бетона и арматуры, и мы успели рассмотреть сделанную под трафарет надпись на двери кабины: те же буквы, что я видел на ящике.

Фелисити прошептала мне на ухо:

— Научно–исследовательский медицинский институт инфекционных заболеваний Армии США.

— Это их я тогда видел, — сказал я, осторожно выглядывая из–за прилавка. Грузовик с громким ревом переваливался по обломкам. Двое мужчин сидели в кабине и еще двое в крытом кузове рядом с ящиком, который я заметил в первый раз.

— Давай выйдем к ним, — предложила Фелисити.

— Нет! Подожди! — Я остановил ее, стараясь рассмотреть военных: Старки среди них не было. — Они не особо мне обрадовались в тот раз.