Одиночка. Трилогия (ЛП)

— Слушай, — сказал я, прислонившись к стене книжного магазина. Я еще не вполне пришел в себя, но уже вспомнил все, что Калеб рассказывал о себе, и вспомнил, что он боится действительности, не признается самому себе, что случилось. — Может, имеет смысл съездить на твою квартиру, проверить твоих товарищей?

— Может, — ответил Калеб и заглушил двигатель. — А куда вы ехали в подземке в тот день?

— В Мемориальный комплекс 11 сентября. На экскурсию. Ты там был?

— Нет. Меня туда никогда не тянуло. Даже наоборот."

"— Нужно там побывать. Через некоторые вещи обязательно надо пройти.

— Мне показалось, что пришло время произнести эти слова вслух.

— Зачем?

— Затем, что ты отсиживаешься в своем магазине, как я отсиживался в небоскребе.

Калеб смотрел на меня в упор, и я, хотя до нормального самочувствия мне было еще далеко, тоже смотрел ему прямо в глаза. Его взгляд смягчился. Помолчав, он сказал:

— Можем туда съездить.

— Давай проедем мимо твоего дома?

— Хорошо. Заскочим в Маленькую Италию. Посмотрим, вдруг… вдруг там остались мои ребята.

Я улыбнулся. Калеб менялся на глазах. Он согласился не потому, что его влекли приключения, а потому, что начал принимать мир таким, каким он стал.

И ему нужны были доказательства.

— Мы надолго? — спросил я. У меня точно было мало времени, а вспомнить, почему, никак не получалось. Но сейчас нельзя оставлять Калеба — мы должны побывать там вместе: так будет лучше и для него, и для меня.

— Максимум два часа, — ответил он.

Я посмотрел на север. Что же не дает мне покоя, что беспокоит? Калеб, заметив мою нерешительность, откинул подножку, слез с мотоцикла и подошел ко мне:

— В другой раз съездим, — сказал он и протянул руку на прощание.

Я удивленно посмотрел на вытянутую руку: а куда еще мне идти, если не с ним?

— Поехали!

Калеб расплылся в улыбке, услышав мой ответ.

Позади осталось несколько кварталов. Ничего интересного мы не заметили. Зато впервые после атаки мы передвигались так быстро! Мотоцикл уверенно держал дорогу, колеса с высоким протектором легко шли и по снегу и по пеплу с грязью; мы залетали на бордюры, лавировали между как попало брошенными машинами, объезжали препятствия. А главное — на непривычно огромной скорости!

— Пока ты спал, я немного покатался, — крикнул Калеб через плечо.

— Вниз по Гудзону. В Челси Пирс я видел группу выживших, — он замолчал, ожидая моей реакции.

Я старался сосредоточиться, но не мог: накатила и стала нарастать резкой пульсирующей волной головная боль. Название места было мне знакомо, но никак не получалось вспомнить карту.

— Выживших?

— Да. Их там человек сорок. Устроились в большом спортивно–развлекательном центре Челси Пирс. Некоторые собирались уходить, как раз когда я подъехал. Они устали так жить и ждать, решили, что настало время перемен.