Джамп

Я вдруг понял, как скучал по нему!"

"Короткий посадочный этап челнока – он никогда не мог дать ощущения полета. Дерганье по курсу, не более того. Полет пассажиром – это вообще несравнимо.

Как же мне хотелось летать по-настоящему! Чувствовать штурвал… ну ладно, пусть тут нет никакого штурвала, чувствовать саму машину, силу двигателей, рев разрываемого воздуха, свободу маневра. Это совсем не походило на то слияние, что я однажды испытал с кораблем геометров. Там – роль зрителя, может быть, командира. Здесь скорее ощущения наездника, оседлавшего застоявшегося боевого коня.

Вроде бы и конь вышколен, и желания почти одни и те же – мчаться вперед, в безумие схватки. А все равно – каждое движение дается преодолением чужой воли, послушной, но характерной…

– Не отставай, Петр.

Мы прошли над городом. Город на глазах затихал. Гасли огни. Исчезали с улиц люди. Легкое усилие позволяло увидеть любую сцену вблизи, ясно и отчетливо. Стадион с толпой зрителей, валящих в какие-то подземные бункеры. Команды разбегались по своим норам… надо же, это то самое нелепое соревнование по выкладыванию фигур, что я видел по экрану утром! Над зданиями расцветают энергетические зонтики – город то ли к бомбардировке готовился, то ли просто маскировался.

На улицах – разбегающиеся фигуры, перевернутые столики открытого ресторанчика, пожилая женщина хватает каких-то бегущих детей и затаскивает в свою дверь, под вспыхивающую защиту…

– Фронт рядом, – сухо сказал Снег. – Выброс мутагена накрывает город максимум за пятнадцать – двадцать минут. Не успеешь укрыться – сам станешь зелененьким… а машины гражданской обороны будут только через полчаса. Они базируются за горами, там безопаснее.

Город исчезал, мы делали разворот к грязевому морю. Я проводил его взглядом. И сказал:

– Жаль…

– Не понял, Петр.

– Жаль, что я там не побывал.

– Эй! С таким настроением…

– Извини.

Я замолчал. Мы приближались к границе.

Никаких карт в привычном понимании не было. Да и незачем мне теперь смотреть на карты – с помощью «Дельты» я видел все вокруг на протяжении сотен километров. Машина сама выделяла необходимые объекты. Вот и линия фронта – пылающая синяя черта, тянущаяся по болотной тине.

– Наша зона.

«Дельта» Снега качнулась и повисла неподвижно.

Я заставил себя повторить маневр, давя и в себе, и в машине жажду движения.

– Задача – не допустить прорыва врага за линию размежевания, – отчеканил Снег. – Пересекут черту – бей всеми силами.

– Ясно. А если не пересекут?

– Тогда стисни зубы, – помолчав, ответил он.

Мы парили в одиночестве, примерно на двухкилометровой высоте. Остальные машины были где-то далеко, прикрывали свои участки границы.

– Как надоело… – прошептал Снег. – И уйти сил нет… словно предательство.