Его кексик (ЛП)

Посередине стояла гигантская кровать с балдахином, а на потолке над ней было огромное зеркало.

Я попятился, оттесняя Эмили, чтобы она не успела заглянуть внутрь, и, быстро захлопнув дверь, запер ее на ключ.

— Извини, но я, кажется, ошибся, это не та комната.

— Да? — удивилась она. — Но ведь ключ подошел, как такое возможно?

— Просто... э-э-э... — я заглянул в ближайший к нам конференц-зал. — Почему бы тебе не расположиться здесь? А я пойду и предупрежу Уильяма, что ты заняла это помещение. Надеюсь, тебе тут будет удобно?

Посмотрев на меня как на сумасшедшего, она улыбнулась.

— Конечно. Сейчас сразу и начну.

* * *

Я нашел Уильяма в его кабинете.

Он сидел в кресле, сосредоточенно поглаживая подбородок, будто воображал себя неким злым гением. Я плотно закрыл дверь и, повернувшись к нему, воздел руки к небу.

— Зеркало на чертовом потолке? Свечи? Кровать с балдахином? Я ничего не упустил из твоих супергениальных затей?

Он задумчиво нахмурился.

— А ты нашел под кроватью ароматизированные массажные масла? А видел в шкафу шикарнейший БДСМ-комплект для быстрого старта? О, я вчера велел установить там звуковую систему с записями самых нелепых певцов. Ты бы мог, если захотел, раскачать голосом Барри Уайта (прим. американский певец в стиле ритм-энд-блюз, пик популярности — середина 70-х годов) половину моего здания. Кто-то же любит трахаться под его песни, верно? Я вот не нуждаюсь в музыкальной стимуляции, но у некоторых парней, как я слышал, без нее не встает. Я тут подумал, ты, небось… давно заржавел, поэтому…

— Ты всерьез решил опозорить меня или же хочешь рассорить нас с Эмили, лишив малейшего шанса на сближение? Никак не могу понять.

— Своими беспочвенными обвинениями ты рвешь мне душу. Я хочу, чтобы вы, голубки, переспали, причем КМС… извини, на крутом бизнес-сленге это означает «как можно скорее».

— Я в курсе, что это означает, — стиснув зубы, я принялся нарезать круги по его кабинету, жалея, что у меня под рукой нет ничего, что можно было бы сломать или разбить. Бушевавшие во мне злость и возмущение искали выход. — А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть веские причины не желать отношений? И что, ставя меня в идиотское положение, ты только все усугубляешь?

— Усугубляю?

— Ну, во-первых, Уильям, я не хочу никаких отношений. Я изо всех сил стараюсь вести себя с ней сугубо профессионально, а ты мне не помогаешь, — эти слова даже для меня прозвучали как-то неискренне, но я был так раздражен, что не стал с этим заморачиваться.

Если я все же позволю себе совершить ошибку, перейдя черту с Эмили, то это будет результатом моего личного решения, а не инициативы Уильяма.

Он ухмыльнулся.