Его кексик (ЛП)

Единственным отличием было человеческое лицо в узкой прорези и торчащие наружу руки и ноги.

— Ух ты, — восхитилась я.

— И тебе тоже «ух ты», — Хейли указала пальцем на мой костюм. — Это просто потрясающе. «Билль о правах»? Это обычная игра слов или некое заявление «Эй, как ты смеешь, я же «Билль о правах»?!»?

— Это то, что происходит, когда я настолько погружаюсь в размышления «смогу ли я это сделать», что забываю вовремя остановиться, чтобы спросить себя: а оно мне надо? А что насчет тебя?

Хейли бросила на мужа сердитый взгляд, в котором я, впрочем, заметила удивительный коктейль из страстной любви и жгучего раздражения. Это как если бы она хотела на него обидеться, но не могла, так как все, что он говорил и делал, было просто восхитительным.

— Мой костюм парный. Если я — арахисовое масло, то Уильям должен быть баскетболистом (прим. арахисовое масло, как высококалорийная и сытная пища, полезно для тех, кто занимается спортом и заинтересован в увеличении мышечной массы).

— Арахисовое масло и Джем? (прим. «Арахисовое Масло Блюз и Меланхоличный Джем» — дебютный альбом британской певицы, автора песен и музыканта Ghostpoet) — подколола я — Мило.

— Так должно было быть, — раздраженно выплюнула она. — Но кое-кто заявил, что не может вырядиться в баскетбольные шорты, так как те станут камнем преткновения для его сотрудников. Он взял и кинул меня в самый последний момент.

Скрестив на груди руки, Уильям попытался изобразить негодование.

— Ни один мужчина не обязан соглашаться, чтобы его задницу прикрывал жалкий клочок ткани. Прости. Но давай обратимся к «Билль о правах», — он махнул головой в мою сторону. — Держу пари, там непременно это найдется. Отцы-основатели не могли пропустить неотъемлемое право мужчин на свободу от набедренных повязок.

Хейли, бросив на меня взгляд, в котором явно звучала мольба «боже, дай мне сил», взяла Уильяма под руку.

— Пойдем. Я подкупила ди-джея, чтобы по моему сигналу он включил «Арахисовое масло». Хочу, чтобы мы вместе изобразили подтанцовку.

Опустив подбородок на грудь, Уильям одобрительно зарычал.

— Я знал, что мы родственные души. Я подкупил ди-джея, чтобы он включил «Nickelback». Я просто собирался встать перед толпой и показать свою спину. Джентльмен бы пропустил тебя вперед, но...

Хейли трагически закатила глаза, а потом усмехнулась.

— Можешь идти первым. Я вижу, как ты взволнован.

Но тут до Уильяма, похоже, дошло, что мы все еще стоим с ними вместе. И тогда он легонько подтолкнул нас к лестнице.

— Поднимитесь на крышу по лестнице. Это входит в сюрприз. Давайте, идите. Мне не терпится соблазнить жену, а вам стоит побыстрее убраться отсюда, чтобы я случайно не соблазнил и вас.

— Тебе не кажется, что это прямой путь в западню? — спросила я у Райана.

— Я почти уверен, что так оно и есть.