Грань судьбы (ЛП)

 — До того, как «Рука» уничтожила семью, у нас было семеро мужчин в моем возрасте, плюс-минус пять лет. Никто из них не был холост.

Гастон нахмурился, глядя на луну.

— Нет, кроме Ричарда.

Точно, Ричард. Вспоминать о женитьбе старшего брата было все равно, что бередить старую рану — она зажила, но все еще болела. Жена Ричарда бросила его так же, как десять лет назад их мать бросила отца. Ричард так и не оправился. Если подумать, то и он тоже.

Кальдар устроил этот брак. Он устраивал большинство браков для семьи. Любовь это одно. Другое дело заставить два болотных клана договориться о приданом и условиях. В то время у него не было никаких опасений. Ричард и Мелин, казалось, идеально подходили друг другу. Оба серьезные, оба сосредоточенные. Оглядываясь назад, они были слишком похожи."

"— В этом бабуличкина вина, — сказал Гастон. — Она всех уговаривает жениться. Я помню, как жаловался мой старший брат. Как только ему исполнилось двадцать, она стала давить на него. «О, я скоро умру и не увижу твоих малышей. Если бы ты нашел себе хорошую девушку, я могла бы отправиться на погребальный костер счастливой». Она как эрваург — стоит ей вцепиться в тебя зубами, и она не отпустит тебя, пока ты не сдашься.

— Она никогда не говорила мне такого.

— Странно. У тебя всегда были самые красивые девушки. — Гастон усмехнулся. — Может, дядя, ее пугало, что у нас может появились Кальдар номер два и Кальдар номер три, и тогда ничто не осталось бы на месте. Поставишь что-нибудь на пол и… фить… оно исчезнет, и никто не узнает, что с этим случилось.

Кальдар посмотрел на реку. Он должен был дать Одри это. Никто никогда не ждал, что он остепенится. Даже его собственная семья. Он не внушал в этом доверия даже в его семье.

Оглядываясь назад, он вспоминал лица и имена мужчин, которых знал в Трясине. Парней, которые были его друзьями. Один за другим он перестал встречаться с ними, а через год или два узнавал, что они женились. Они сталкивались друг с ним, представляли ему своих жен и наблюдали за ним с большим сосредоточием, чем требовалось. Он мог представить себе разговоры за обеденным столом. Женам он был бы мало нужен — он мог навлечь на их мужей неприятности, а его бывшие друзья не слишком охотно бы позволяли ему слишком много разговаривать с их женщинами.

Брак казался ловушкой. В тот момент, когда мужчина произносит «да» у алтаря, он отказывается от своей свободы. Он больше не сможет увлекаться другими женщинами. Чтобы уйти из дому после назначенного часа, потребуется разрешение жены. Напиться с друзьям выльется в выяснение отношений по приходу домой. Ему придется докладывать, куда он поехал, когда вернется, с кем и почему он решил заняться чем-то другим, а не сидеть дома и выбирать ткань для новых штор.