Искушай меня в сумерках (ЛП)

Согласно закону всемирного равновесия Поппи вошла в этот мир, чтобы компенсировать Гарри его грехи. Видимо, именно поэтому – ведь противоположности притягиваются – Гарри так безнадежно к ней привязан."

"Таким образом, извинения будут лживыми. Но он все равно их произнесет. А потом попросит начать все сначала.

Гарри плюхнулся на горячо ненавидимый им узкий диванчик в гостиной и впал в пьяный ступор, плавно перешедший в подобие сна.

Слабенький утренний свет ударил в его мозг подобно кинжалу. Гарри застонал, разлепил глаза и оценил свое состояние. Во рту сухо, сил нет, все ноет, в ванну хочется, как никогда в жизни. Он бросил взгляд на закрытую дверь спальни, где все еще спала Поппи.

Потом вспомнил, как она прошлой ночью вскрикнула от боли, когда он вошел в нее и почувствовал холодную, тошнотворную тяжесть в желудке. Сегодня утром у нее все будет болеть. Ей может что-нибудь понадобиться.

Она, наверное, его ненавидит.

Изнывая от беспокойства, Гарри встал и направился в спальню. Открыл дверь и подождал, пока глаза его привыкнут к темноте.

Постель был пуста.

Гарри стоял на пороге, моргал, и его постепенно охватывали дурные предчувствия. Сам того не сознавая, он произнес ее имя.

Потом стремительно бросился к колокольчику, но звонить не пришлось. Как по волшебству, в дверях возник Валентайн с беспокойством в карих глазах на худом лице.

– Валентайн, – хрипло начал Гарри, – Где...

– Миссис Ратледж поехала к лорду Рэмси. Думаю, в настоящий момент они находятся на пути в Гемпшир.

Гарри сразу заговорил очень, очень спокойно, как всегда в критической ситуации.

– Когда она уехала?

– Прошлой ночью, пока вас не было.

Изо всех сил сопротивляясь горячему желанию убить слугу на месте, Гарри тихо спросил:

– И вы мне ничего не сообщили?

– Нет, сэр. Она просила этого не делать, – Валентайн остановился, казалось, его самого несказанно удивляет, что Гарри до сих пор его не прикончил. – У меня наготове карета и лошади, если вам угодно...

– Да, мне угодно, – голос у Гарри стал похож на скрип металла по стеклу. – Собери мои вещи. Я выезжаю через полчаса.

Вокруг Гарри клубилась ярость, настолько сильная, что он почти не верил, что она – его собственная. Но он задушил ее. Эмоции сейчас ни к чему не приведут. Сейчас его главная задача – помыться, побриться, переодеться и вплотную заняться возникшей ситуацией.

Беспокойство и раскаяние сгорели дотла. Стремление вести себя нежно и по-джентльменски испарились, как дым. Он не даст Поппи уйти, для этого все средства хороши. Плевать ему на законы, он сделает так, что Поппи никогда больше не посмеет его бросить.

Поппи очнулась от беспокойного сна, села и потерла глаза. Лео дремал на противоположном сидении, прислонившись к стенке кареты и закинув руку за голову.