Искушай меня в сумерках (ЛП)

Отодвинув занавеску, Поппи увидела свой обожаемый Гемпшир... зеленый, мирный, напоенный солнцем. Она слишком долго жила в Лондоне и забыла, каким прекрасным может быть этот мир. Карета ехала по полям, поросшим маками, поповником и яркими побегами лаванды. Пейзаж то и дело пересекали влажные низинки и быстрые ручейки. Ярко-синие зимородки и стрижи прорезали небо, а на деревьях неутомимо работали зеленые дятлы.

– Почти приехали, – прошептала она.

Потягиваясь и зевая, проснулся Лео. Он слегка отодвинул оконные занавески, бросил прищуренный взгляд на проплывающую мимо природу и с отвращением отвел глаза.

– Разве не замечательно? – улыбаясь, спросила Поппи. – Ты где-нибудь еще видел такие пейзажи?

Брат полностью открыл окно.

– Овцы. Трава. Обалдеть.

Вскоре карета достигла владений Рэмси и проехала мимо домика привратника, построенного из сине-серого и кремового камня. В имении постоянно что-то обновлялось, пейзаж и сам дом выглядели теперь несколько иначе, чем до их отъезда, но дом сохранил свою прелесть. Владение было небольшим, его даже и сравнить было нельзя с огромными угодьями соседа, лорда Уэстклиффа. Но поместье являлось настоящей жемчужиной, с разнообразной и плодородной почвой, с полями, орошаемыми каналами, прорытыми от ближайшей реки до самого верха владения.

До того, как Лео получил титул, в имении царило запустение, и арендаторы один за другим покидали его. Теперь же оно превратилось в процветающее, прогрессивное хозяйство – в основном, благодаря трудам Кева Меррипена. И Лео, хоть он и стеснялся это признать, но начал потихоньку проявлять интерес к поместью, заботиться о нем и пытался приобрести знания, необходимые для успешного ведения хозяйства.

Рэмси-хаус представлял собой прелестное сочетание различных архитектурных течений. Изначально он был построен в стиле, характерном для времен королевы Елизаветы, но последующие поколения, не переставая, достраивали его, присоединяя к нему новые постройки и крылья. В результате получилось ассиметричное здание с частоколом дымоходов, рядами оплетенных свинцом окон и серой черепичной крышей с многочисленными коньками и эркерами. Внутри дом был полон всяческих закутков и укромных уголков, комнат весьма своеобразной формы, потайных дверей и лестниц. Все это создавало несколько эксцентричное очарование, идеально подходившее духу семьи Хатауэй."

"По фасаду здание украшали цветущие розы. Белые гравийные дорожки позади дома вели к цветникам и фруктовым садам. С одной стороны находились конюшни и скотный двор, а с другой, на некотором расстоянии, неумолчно жужжала лесопилка.

Карета остановилась у парадного входа, прямо перед деревянной дверью со стеклянными окошками-вставками.