Искушай меня в сумерках (ЛП)

– А мой муж, почему он молчал? Почему ваше существование – это секрет?

– Для моей же собственной безопасности. Я взяла себе другое имя. Никто никогда не узнает, почему.

У Поппи на языке вертелось еще множество вопросов, но, похоже, Кэтрин Маркс рассказала все, что могла. Она почти неслышно извинилась, потом извинилась еще раз, встала и переложила сонного хорька на ковер.

Схватила ботинок и вышла из комнаты. Доджер немедленно пробудился, встряхнулся и последовал за ней.

Оставшись наедине с сестрой, Поппи уставилась на груду пирожных на столике. Воцарилось долгое молчание.

– Чаю? – наконец спросила Амелия.

Поппи рассеянно кивнула.

Чай был разлит по чашкам, и обе они потянулись за пирожными, пальцами отламывая толстые полоски теста, аккуратно откусывая. Кислый лимон, сладкий сироп, рассыпчатые, шершавые крошки. Вкус детства. Поппи смыла его глотком чая с молоком.

– Все, что напоминает мне о родителях и о нашем уютном домике на Примроз Плейс... – протянула Поппи задумчиво, – всегда улучшает мне настроение. Как вот эти пирожные. Или цветастые занавески. И басни Эзопа.

– И запах аптечных роз, – отозвалась Амелия. – И дождевые капли, стекающие по соломенной крыше. А помнишь, как Лео ловил в банки светляков, и мы пытались использовать их за ужином вместо свечек?

Поппи улыбнулась.

– Я помню, как никогда не могла найти ни одного противня для пирога, потому что Беатрис вечно делала из них постельки для своих питомцев.

Амелия прыснула в совершенно неподобающей для леди манере.

– А помнишь, один из наших цыплят так испугался соседской собаки, что у него выпали все перья? И Беа заставила маму связать ему свитер?

Поппи расплескала чай.

– Я была просто в шоке. Вся деревня приходила посмотреть на нашего лысого цыпленка в свитере.

– Насколько я знаю, – усмехнулась Амелия, – Лео с тех самых пор не прикасается к курятине. Говорит, что не может есть на ужин того, кто при жизни, возможно, носил одежду.

Поппи вздохнула.

– Я раньше не понимала, каким восхитительным было наше детство. Мне хотелось, чтобы мы были как все, чтобы о нас не говорили ""эти странные Хатауэи"", – она слизнула липкую капельку сиропа с кончика пальца и печально посмотрела на сестру. – Мы никогда не станем как все, да?"

"– Нет, милая. Правда, должна признаться, я никогда не понимала твоего стремления к обыкновенной жизни. Для меня это слово означает скуку.

– А для меня оно означает безопасность. Уверенность в завтрашнем дне. Слишком уж много мы пережили ужасных неожиданностей, Амелия... Смерть мамы и папы, и скарлатину, и пожар...

– И ты веришь, что с мистером Бэйнингом была бы в безопасности? – ласково спросила Амелия.

– Мне так казалось, – Поппи пораженно покачала головой. – Я была настолько уверена, что мне с ним будет хорошо!...