Искушай меня в сумерках (ЛП)

Работникам отеля было приказано общаться с мальчиком как можно меньше. Его часто запирали в комнате одного. Даже когда он брал на кухне еду, повара боялись с ним говорить, опасаясь наказания. Артур следил, чтобы Гарри кормили, одевали и учили. Никто не мог сказать, что с ним обращаются жестоко, понимаете, его не били, он не голодал. Но ведь сломить дух человека можно не только физическими наказаниями.

– Но почему? – с трудом спросила Поппи, пытаясь постигнуть, как это можно растить ребенка так жестоко. Отец что, так горел жаждой мести, что наказывал ребенка за грехи матери?

– Гарри напоминал ему о перенесенных унижениях и разочарованиях. И, возможно, даже не был его сыном.

– Это не извинение, – взорвалась Поппи. – Хотела бы я... ох... но кто-то ведь должен был ему помочь.

– Многим служащим отеля было очень стыдно за то, как обращаются с Гарри. Особенно это касалось экономки. Однажды она заметила, что вот уже два дня не видела мальчика и отправилась его искать. Оказалось, что его заперли в комнате без еды... Артур был так занят, что забыл его выпустить. Гарри тогда было всего пять лет.

– Никто не слышал, как он плачет? Он разве не стучал? – неуверенно спросила Поппи.

Кэтрин посмотрела на хорька и начала нервно поглаживать его шерстку.

– Главным правилом отеля было никогда не мешать гостям. Это вбивалось в него с рождения. И он тихонько ждал, надеясь, что кто-нибудь вспомнит о нем и придет.

– О, нет! – прошептала Поппи.

– Экономка была в таком ужасе, – продолжала Кэтрин, – что ей удалось разузнать, куда сбежала Николетт, и она писала той письма, обрисовывая ситуацию и надеясь, что она сможет послать за мальчиком. Что угодно, даже жизнь с такой матерью, как Николетт, была бы лучше, чем ужасная изоляция, которой подвергался Гарри.

– Но Николетт так за ним и не послала?

– Много лет спустя, когда для Гарри стало слишком поздно. Слишком поздно для всех, как оказалось. Николетт тяжело заболела. Она умирала долго и медленно, но последнее ухудшение было неожиданным и скорым. Перед смертью ей захотелось повидаться с сыном, она написала и попросила приехать. Он отправился в Лондон следующим же пароходом. Ему было тогда лет двадцать – совсем взрослый. Не знаю, почему он захотел встретиться с матерью. Без сомнения, у него было много вопросов. И я подозреваю, что глубоко внутри он так и сохранил подозрение, что она уехала по его вине, – Кэтрин на секунду задумалась. – Чаще всего дети винят себя за плохое обращение взрослых.

– Но он же не виноват! – воскликнула Поппи, у которой сердце сжималось от сострадания. – Он был совсем маленьким. Ни один ребенок не заслуживает, чтобы его бросили.

– Я сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь говорил это Гарри, – ответила Кэтрин. – Он отказывается обсуждать эту тему.