Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Достаточно ли она близко, чтобы я смог достать до нее?

Взгляд Валентайна скользнул по рапире в руке его работадателя. Его глаза широко распахнулись, как только он понял, что Гарри скорее намерен нанизать животное на лезвие, чем позволить ему свободно бродить по отелю.

– Это будет непросто, – предположил Валентайн. – Вы, наверное, только окончательно возбудите животное.

– Вы пытались приманить ее едой?

– Она не купится на наживку. Я высовывался в шахту подъемника с яблоком, так она попыталась укусить меня за руку.

Помощник бросил расстроенный взгляд на кухонный подъемник, возле которого остальные мужчины свистели упрямой обезьяне.

Один из нагарайцев, стройный мужчина среднего возраста, одетый в светлый костюм с накинутой на плечи богато украшенной тканью, выступил вперед. Выражение его лица было страдальческим.

– Вы – мистер Ратледж? Хорошо, да, я благодарен вам за то, что вы помогаете достать этот самый важный подарок Ее Величеству. Очень редкая макака. Очень особенная. Ей нельзя причинять вред.

– Ваше имя? – спросил Гарри, не церемонясь.

– Ниран, – представился дипломат.

– Мистер Ниран, несмотря на то, что я понимаю ваше беспокойство за животное, я также несу ответственность за безопасность моих постояльцев.

Нагараец сердито посмотрел на него.

– Если вы повредите наш дар королеве, боюсь, что это не пойдет вам на пользу.

Адресовав дипломату тяжелый взгляд, Гарри невозмутимо предупредил.

– Если через пять минут вы не найдете способ достать животное из моего подъемника и засунуть в этот ящик, Ниран, я сделаю из него кебаб.

Заявление вызвало неподдельно возмущенный взгляд, и мужчина поспешил к дверце кухонного подъемника. Обезьяна испустила возбужденный крик, сопровождаемый серией уханий.

– Понятия не имею, что такое кебаб, – сказал Валентайн, ни к кому конкретно не обращаясь, – но не думаю, что обезьяне это понравится.

Прежде чем Гарри смог ответить, Валентайн уловил краем глаза за собой какое-то движение и застонал.

– Постояльцы, – пробормотал он.

– Проклятие, – выругался Гарри себе под нос и повернулся, чтобы встретить приближающихся постояльцев, размышляя над тем, что он им скажет."

"Троица женщин быстро двигалась в его сторону, две из них следовали за шедшей впереди темноволосой девушкой. Слабый шок понимания потряс Гарри, как только он узнал Кэтрин Маркс и Поппи Хатауэй. Он предположил, что третья, вероятно, Беатрис, которая, похоже, намеревалась пройти сквозь него, торопясь к кухонному подъемнику.

Гарри шагнул вперед, преграждая ей путь:

– Доброе утро, мисс. Боюсь, что вы не можете туда пройти. Да вы и не захотите.

Она остановилась, уставившись на него глазами такого же глубоко-голубого цвета, как у ее сестры.